Того это, надо сказать, удивило. Во-первых, он помнил, что черный ворон раньше принадлежал стихии Старухи, а тут такой поворот. И во-вторых, его явно сбило с толку то, как Коракс назвал меня. Дух видел, что я точно еще не добрался до этого титула, но уверенность в голосе напирающего на него Генерала сбивала с толку. Впрочем, недостаточно, чтобы он снова проговорился о чем-то важном.

— Не надо, — я остановил своего последователя, чтобы тот ненароком не прибил столь ценную жертву. — Лучше скажи, шпион, что ты думаешь о Королях Ворона, Касатки или Дикой собаки?

Я назвал тех лидеров Кровавых полей, кто недавно проигрывал. Почти наверняка никто из них не связан с кукловодами, что стоят за кулисами мира духов, но мне было интересно проверить реакцию гончей на них. И наш шпион прямо-таки пыхнул презрением, когда я назвал каждого из его сородичей.

— Король клана Гончих? — я для проверки высказал еще одно предположение, и чувства связанного духа оказались уже совсем другими. Это было не просто преклонение перед своим лидером, нет — тут оказалось что-то гораздо большее.

Жаль, что у меня с учетом силы противника получалось ощутить лишь поверхностные образы и общее настроение, но и так можно было двигаться дальше. И, кажется, мой пленник это понял. В его глазах блеснула решимость, и я в тот же миг постарался окружить его пирамидой Обмана, но оказалось слишком поздно. Шпион-гончая собрал слишком мало силы, чтобы суметь мне помешать, но ее оказалось вполне достаточно, чтобы он убил сам себя.

— Еще ничего не кончено, — пробормотал я, вскидывая руки в стороны.

Я не сумел помешать духу оборвать свое существование. Смерть отнимает силы у детей Кровавых полей, но они все равно рано или поздно возвращаются в башни своих кланов. До этого зубастый шпион считал, что цена побега таким путем слишком высока, но, когда я начал узнавать запрещенное даже по его молчанию, он не выдержал… Вот только и это не гарантирует ему, что я не смогу до него добраться.

Из моих раскинутых рук текли целые потоки Обмана, охватывая длинными прямыми линиями не только лежащее передо мной тело, но и десятки метров вокруг. Окружить, собрать в правильную фигуру, наполнить силой! В тот же миг меня качнуло, из носа потоком хлынула кровь, но огромная пирамида из Обмана и Смерти накрыла всю поляну, разрывая связь между мертвым шпионом и его башней. Не знаю, сколько я смогу его продержать в таком виде — точно недолго — но еще хотя бы пару вопросов я точно задам.

— Имя! — рявкнул я.

— Кис-Сар Киссем, — неожиданно прямо ответило то, что осталось после духа.

И тут мы оба осознали, что после смерти, лишившись большей части своей силы, он заодно потерял и защиту, которая не давала мне распотрошить его разум. У ситуации сразу открылись новые перспективы. Вот только не успел я выкрикнуть следующий вопрос, как Кис-Сар принял неожиданное решение. До этого он отказался от части себя, чтобы умереть и сбежать. Сейчас же он полностью порвал свою связь с башней клана Гончих. Сам! И в тот же миг то неплотное облачко его личности, что до этого металось в созданной мной пирамиде, исчезло без следа.

— Ушел, — Коракс проводил взглядом опавшую на землю пыль.

Я лишь кивнул в ответ. Честно, я не ожидал, что обычный дух окажется обладателем такой силой воли и веры. Воли — потому что просто так на подобное не решиться. И веры — потому что опять же без нее от вечности не откажется ни один разумный. И что интересно… Я уже сталкивался с представителями самых разных сил. И многие из них были очень умны и опасны. Но именно те, кто следовал воле совета Королей, оказались готовы идти на самый большой риск. Король Воронов бросил башню. Кир-Сар и вовсе умер навсегда.

Что ж, после такого лидеров Кровавых полей я недооценивать точно не буду.

Башня клана Гончей

Наши-Сар Киссем, Король клана Гончей, скрывающий лицо под глубоким серым капюшоном, смотрел на своих пятерых собратьев, чьи призрачные копии вместе с ним формировали остроконечную звезду.