– Где вы изучали хирургию?

Лэрд погладил Бригит по волосам, и золотистые локоны обвились вокруг его запястья.

– Мой отец послал меня в Маллинчский монастырь на островах, когда мне исполнилось тринадцать, – начал он. – Мой старший брат к тому времени погиб в сражении, и отец не хотел, чтобы я разделил его судьбу. Он мечтал видеть меня образованным человеком, поэтому я взялся за латынь, французский, математику, философию и преуспел настолько, что вскоре монахи уже не знали, что со мной делать. Вместо того чтобы проводить оставшийся срок в молитвах и благочестивых размышлениях, я часами пропадал на берегу, соревнуясь в метании камней и борьбе с другими такими же недорослями, отданными в учение. Я мнил себя будущим воином, а не монахом и не книжным червем!

– Еще одно свидетельство истинности астрологической науки, – улыбнулась Микаэла. – Овен, родившийся под знаком Марса, всегда жаждет битвы и победы! Такие люди, как правило, наделены прекрасными умственными способностями, но слишком нетерпеливы, чтобы посвятить себя науке.

– Значит, в моих недостатках виноваты звезды? Жаль, что настоятель Маллинчского монастыря ничего не смыслил в астрологии, иначе он не стал бы меня сечь за нерадивость!

Микаэла рассмеялась, Дайрмид тоже, и от его милой, чуть скошенной набок улыбки у молодой женщины защемило сердце.

– Неужели вас выгнали из монастыря? – спросила она.

– Нет, напротив! Настоятель решил сослать меня в монастырскую больницу, чтобы я искупил свои грехи, ухаживая за больными. Тамошний врач, брат Колум, взял меня под свою опеку. У него было всего две медицинские книги, которые я читал и перечитывал, пока не выучил наизусть. Но увы – брат Колум был весьма почтенного возраста и вскоре умер. Через некоторое время скончался мой отец, и, поскольку старшего брата тоже не было в живых, я стал даншенским лэрдом. Надо сказать, я покинул Маллинч с большим облегчением и пошел на службу к королю Роберту.

– Однако когда мы с вами встретились на поле боя в Гэллоуэе, вы были уже искусным хирургом, несмотря на юный возраст!

– Все мое искусство – результат практики, – пожал Дайрмид плечами. – К сожалению, мне не довелось получить настоящего медицинского образования. После недолгого ученичества у брата Колума моим единственным наставником стала нужда, которая, как известно, всему научит. Впрочем, все это в прошлом, я давно бросил свою хирургию.

Микаэла покачала головой.

– И все же вы талантливый, одаренный человек, увечье не может этого изменить, – ответила она, твердо глядя в его помрачневшие глаза. В них явственно читалось предупреждение, что она зашла слишком далеко, и молодая женщина поспешила направить разговор в более безопасное русло: – Посмотрите только, как чудесно подействовал на Бригит наш массаж – она наконец заснула.

– И правда, мы помогли ей заснуть, – заметил Дайрмид. Он на мгновение коснулся ее руки, и Микаэла сразу почувствовала исходящее от него тепло. – Интересно, почему вы решили поступить в университет и стать врачом? Весьма необычное решение для женщины – тем более для уроженки наших мест! Вас подтолкнули к нему ваши необыкновенные способности?

– Нет, – ответила она и грустно улыбнулась. – Просто в юности я видела, как один молодой хирург спас жизнь тяжело раненному в бою человеку, и с тех пор не мыслила для себя иного занятия, кроме медицины.

– Не надо так шутить со мной, – нахмурился горец.

– Я и не думала шутить, – покачала она головой. – Тот день в Гэллоуэе до сих пор у меня перед глазами, словно это случилось вчера.