– Домина! – вслух произнёс Авнер бен-Нер и вдруг почувствовал, что старается вызвать у себя неприязнь к хозяину дома, Палтиэлю бен-Лаишу, но не может.

Мало того, он стал вспоминать собственное, давно оставленное хозяйство в Гиве, а оно, пожалуй, было не меньшим, чем у Палтиэля. Сейчас там присматривает за домом его наложница, толстуха, которая однажды явилась к нему в палатку в стане возле Бейт-Лехема, ведя за собой трёхгодовалого мальчика. Прервав разговор Авнера с королём Шаулем, она вложила руку мальчика в руку растерянного командующего, сказала: «Вот твой сын Ясиэль», повернулась и пошла.

Авнер бен-Нер начал последний спуск, продолжая ворчать:

– Прилип этот Палтиэль к своим виноградникам, не пошёл с нами на Филистию!

Но он знал, что хозяина «домины» ранило в ногу стрелой амалекитянина, и Шауль запретил ему идти с ополчением к горе Гильбоа.

«Слава Господу, добрался», – Авнер бен-Нер перешагнул порог и произнёс:

– Шалом!

Женщина лет сорока и кряжистый мужчина ели неподалёку от печи.

– Мир и тебе, гость наш, – ответили они.

Хозяин дома поднялся, подошёл к Авнеру, поклонился, назвал себя: «Палтиэль бен-Лаиш», потом, показывая на женщину, сказал: «Моя жена Михаль, дочь Шауля, будь благословенна его память» и пригласил гостя к столу.

Авнер покачал головой, мол, спасибо, сыт. А представляться ему не было нужды: командующего знали все, тем более, в собственном племени.

– Собирайся, Михаль, – велел он и кивком указал хозяину дома на крыльцо.

Мужчины вышли. Авнер, передвинув на поясе меч, тяжело опустился на крыльцо и стал развязывать ремни к подошве-сандалии. Поднял её к глазам, разглядел, кинул через плечо и достал из пояса другую.

– Сейчас раб принесёт тебе воду для омовения и разотрёт маслом ноги, – сказал Палтиэль.

– Не надо, – остановил его Авнер. – Мы с ней уходим. Велено привести Михаль, и я спешу до наступления субботы.

Палтиэль удивился, но ни о чём не спросил.

– Хорошо, – сказал он. – Я велю слугам собрать всё, что нужно в дорогу и подарки нашему королю Эшбаалу. Мы будем готовы через…

– Нет, – прервал его Авнер. – Приказано привести только Михаль. Тебе не нужно идти с ней.

У Палтиэля перехватило дыхание. Но объяснений не последовало.

– Король, конечно, не возвратит Михаль предателю? – спросил он, заглядывая в лицо гостю.

Авнер подумал: «А она ведь не задала ни одного вопроса!»

Палтиэль ждал, что ещё скажет командующий.

– Шауль поступил неправильно, – начал Авнер, водя взглядом по камням крыльца. – Закон не разрешает иврим выдавать дочку замуж за другого, пока жив первый муж.

Палтиэль молчал, потом еле слышно произнёс:

– Погоди, дочки закончат работу и уйдут в дом.

Три дочери Палтиэля от первого брака стирали бельё возле колодца во дворе. Они остановили работу, стараясь расслышать, о чём говорит с их отцом военный человек.

– Нет, – покачал головой Авнер. – Я тороплюсь.

– Может, задержишься на субботу у нас? – начал Палтиэль.

– Нет! – отрезал Авнер и крикнул, повернувшись к дому: – Ты скоро?

Ответа не было.

– Я приготовлю мула для Михаль, – быстро проговорил крестьянин и почти бегом направился на хозяйственную половину двора.

Авнер бен-Нер вошёл в дом. Михаль стояла к нему спиной, глядя через оконный проём на стирающих девушек.