И увидел Давид, что слуги его перешёптываются, и догадался, что ребёнок умер И спросил Давид у слуг своих: «Что, умер ребёнок?» И они сказали: «Умер». Тогда встал Давид с земли и умылся, и умастился, и переменил одежды свои, и пришёл в дом свой, и спросил поесть. И подали ему хлеб, и он ел.

И спросили его слуги его: «Что это значит, что ты так поступаешь? Из-за ребёнка, ещё живого, постился ты и плакал, а когда ребёнок умер, ты поднялся и ел хлеб?» и сказал он: «Пока ребёнок жил, я постился и плакал, ибо думал: кто знает, может быть, помилует меня Господь, и ребёнок останется жить. А теперь он умер, зачем же мне поститься? Разве я могу возвратить его! Я иду к нему, а он ко мне не возвратится»

И утешил Давид Бат-Шеву, жену свою, и вошёл к ней, и спал с нею. И родила она сына, и нарекла ему имя «Шломо». И Господь возлюбил его, и возвестил о том через пророка Натана, и тот нарёк ему имя Идидья – Любимый Господом.

Пророк Натан возвратился в военный стан под Раббой, ещё не зная о смерти первенца Давида и Бат-Шевы. Раньше всего он пошёл к Иоаву и сразу выложил:

– Вот он я, живой! Видишь, есть у Давида страх перед Богом. Наш король – истинный помазанник Божий.

Командующий медленно обернулся к нему и сказал:

– Спасибо Ури, он объяснил мне, что такое королевская благодарность. Да будет благословенна память праведника Ури из Хита!

***

Глава 19. Амнон, Тамар и Авшалом.

…Алебастровые чаши с молоком медленно проносили перед ликом божества, два жреца достали ритуальное оружие: палицы с львиными мордами, огромные луки и жезлы, украшенные головами баранов, – и сложили их на алтаре перед королевскими символами Эдома: козой с рыбьим хвостом и орлом с телом змеи. После этого наступила главная часть церемонии. На огромном барабане заменили шкуру чёрного быка, оставшуюся с предыдущей войны. Сожгли сердце быка, а тушу, завёрнутую в красную тряпку, уложили хвостом к барабану. Главный жрец произнёс заклинание и ударил в барабан. Войско, выстроившееся вокруг алтаря, долго прислушивалось к звуку, после чего палочки были переданы королю. Он повторил удар, и опять все слушали.

Главный жрец объявил, что бог Кимош подарит Эдому победу.

Ополчение гадитов вернулось из-под Раббы в свой главный стан.

Воинов племени Гада, незаменимых в обороне, всегда последними оставлявших поле боя, командующий упрекнул в том, что осада Раббы затянулась по их вине. Гадиты обиделись. Иоав бен-Цруя обвинил их сгоряча и несправедливо, он тут же пожалел, что сорвал злобу на таких крепких и надёжных воинах, но слово было сказано, и старейшины племени Гада решили обратиться за справедливостью к королю Давиду.

А пока бойцы собрались в своём стане, отдыхали и рассказывали солдатские истории. Вдруг двое солдат захохотали.

– Чего вы там хохочете? – заинтересовались остальные.

– Вспомнили нашего командующего, как он в молодые годы служил у Йонатана, сына Шауля. Сидели мы вот так же в стане, и Иоав обронил доброе слово о кнаанском селении, названия не помню. Элиэзер бен-Додо, один из командиров Героев, спрашивает: «Иоав, там, говорят, все дети рыжие. С чего бы это?» Солдаты смеются, Иоав молчит. Тут и брат Иоава, Авишай, подошёл: «Иоав, правду говорят?» – «Ну, говорят». – «И что за два месяца, пока твой отряд стоял в том селении, ты перепортил там всех девиц?» – Не отстаёт Авишай.