– Сколько же у тебя там детей, Рыжий? Скажи уж? – не унимается Элиэзер. Иоав почесал в затылке.

–Сколько? Говорят, тридцать восемь.

Солдаты даже задёргались от хохота. «Ну, и Рыжий! Ай да командующий!»

– Эй! – закричал стражник с земляного вала. – Сюда бегут не наши!

Гадиты мигом оказались на ногах.

На южном берегу моря иврим встретили войско короля Эдома, маршировавшее под грохот священного барабана. В Соляной долине состоялось самое жестокое сражение Заиорданской войны. Ярость этой битвы ещё долго вспоминали те немногие, кому удалось выйти из неё живым. И Авишай бен-Цруя поразил эдомцев в Соляной долине – восемнадцать тысяч бойцов. И поставил он в Эдоме наместников, и стали эдомцы рабами Давида.

Выкопав из семейного склепа останки предков, король Эдома бежал с ними в пустыню, где след его потерялся среди пещер и скал.

Отряд Героев спустился на юг и захватил селение Эйлат на берегу залива. Бойцы снимали с себя одежду, осторожно входили в холодную прозрачную воду и замирали. Разноцветные животные подползали к самым их ногам, из-под шевелящихся камней и извивающейся, словно танцующие девушки, травы смотрели совершено ни на кого непохожие твари. Солдаты осторожно пытались гладить крабов и рыб, а молодые просили у Авишая бен-Цруи по окончании войны вместо любых наград разрешить им поселиться в Эйлате.

После победы над Эдомом господство над главными дорогами Кнаана полностью перешло к Давиду.

Правитель Эдома вывел из осаждённого города отборный отряд и напал на стан иврим, осаждавших Раббу. Но охрана стана, к которой тут же присоединился отряд Героев, отбила нападение, а командующий Иоав бен-Цруя сам возглавил контратаку и преследование аммонитян.

– Не останавливаться! – орал он, чувствуя, что его солдатам наконец-то представился случай прорваться в ненавистный город.

Аммонитян спасли лёгкие ноги и страх не успеть скрыться в городе до закрытия ворот. Иоав захватил Город Воды – ту часть Раббы, где располагался её главный колодец, – и это было большим успехом. Теперь противнику долго не продержаться!

Иоав пил из кувшина возле захваченного колодца, поглядывая на второй ряд крепостных стен, о существовании которого иврим и не ведали. За стенами возвышался холм с рощей священных пиний и оружейными складами. Воины Иоава, грязные и потные после сражения и погони, толпились у колодца, пили и рассматривали верхние этажи домов Раббы. Иоав думал: «Вон какими стали мы при Давиде: гордыми, уверенными в своей силе! Как иврим сегодня атаковали! Ну, этому-то научил их я».

Рядом стояли командиры Героев.

– Чего ты улыбаешься, Иоав, – спросил Бная бен-Иояда. – Не рано ли радоваться?

– Они сдадутся,– уверенно сказал другой командир, Элиэзер бен-Додо. – Раз мы захватили Город Воды, они сдадутся.

– Правильно, – согласился Иоав. – Только я подумал, что если мы возьмём город, его могут назвать моим именем. То-то будет смешно: «Город Иоава»! Видно, пришло время послать за нашим королём.

– Верно! – подхватили все.

Решено было вместе с отбывающим в Город Давида Авишаем бен-Цруей передать королю послание, которое Иоав тут же продиктовал. «Воевал я против Раббы и взял уже Город Воды с источником. А теперь собери остальной народ и обложи город, и покори его…»

Командующий приказал пленным подтаскивать камни из развалин первой стены к подножию второй для будущего штурма, а своим солдатам велел вернуться в стан: «Завтра примемся за Раббу, а сегодня – отдых».

Иоав обошёл посты, справился у лекаря о раненых и уселся под деревом с миской каши и кружкой холодной воды. Так он и уснул сидя, не притронувшись к еде.