— Сукин сын! — выругался я.

   — Точно, — согласился Кутулу, — особенно если учесть, что ландграф Амбойна ни словом не обмолвился о пристрастиях своего сбежавшего сынка. Все это показалось мне настолько увлекательным, что я решил задать кое-какие вопросы твоему дружку философу Аримонди Хами. Сделал я это в присутствии Йигерна, который, согласись, одним своим видом заставляет заговорить и немого.

   Я вспомнил, что сделал палач с Проломи-Носом.

   — Первым делом я сообщил этому Хами, что, в отличие от прочих нумантийцев, у меня нет ни малейшей заинтересованности в его благополучии, после чего сказал, что хочузнать все о семействе Амбойна и их отношениях с Чардин Шером и Микаэлом Янтлусом. Я объяснил ему, что изображать неведение и строить из себя героя глупо и бесполезно. Рано или поздно говорить начинают все, особенно если тот, кто спрашивает, знает, какие именно вопросы задавать.

   Мудрец проявил благоразумие и рассказал мне все, что я хотел знать. Вкратце, семейство Амбойна служило Чардин Шеру, его отцу и отцу его отца или непосредственно в качестве придворных чародеев, если данный член семьи обладал соответственным дарованием, или посредником в отношениях с другими колдунами, призывавшими для осуществления своих замыслов темные силы зла. Девушки рода Амбойна также выходили замуж за провидцев — если им это удавалось и если у них была хоть крупица таланта. В противном случае для женщины с фамилией Амбойна считалось вполне допустимым стать сожительницей какого-нибудь чародея. Две девушки, дочери Молиса Амбойны от первого брака, бежали вместе с Микаэлом Янтлусом в замок, где тот был в конце концов уничтожен, и, очевидно, погибли вместе с ним.

   Кстати, Хами, по-моему, даже гордился тем, что семейство Амбойна с такой готовностью поставляет наложниц колдунам.

   Еще он сказал, что Джалон обладал большими способностями и, возможно, стал бы первым придворным магом Чардин Шера, если бы с предателем Микаэлом Янтлусом что-нибудь случилось. Я спросил у него, обладает ли сверхъестественными способностями ландграф Молис. Хами ответил, что не обладает, но, сколько они знакомы, он постоянно проявлял интерес к магии.

   У меня мелькнула мысль, не в этом ли кроется истинная причина того, почему изменник Хами не был отправлен на виселицу. Вполне вероятно, ландграф Молис замолвил за него словечко принцу-регенту.

   Я смутился, вспоминая свою беседу с ученым-чародеем, в ходе которой мне так ничего и не удалось выяснить, — и тотчас же успокоился. В конце концов, именно поэтому я солдат, а Кутулу полицейский.

   — Получив известие о том, что удалось установить нашим провидцам, я сразу же нанес на карту вот это.

   Взяв длинную указку, Кутулу провел ею по красной нити, обрывавшейся милях в пятидесяти от Полиситтарии.

   — А вот здесь находится главная резиденция семейства Амбойна, большой загородный особняк Ланвирн, где, предположительно, сейчас и проживает Джалон Амбойна. Как видишь, он расположен как раз на этой линии. Кстати, ее направление установил по компасу один из твоих офицеров, перед тем как труп прорицателя Эдви тронули с места.

   Еще одна любопытная деталь. Взгляни на карту. Красные булавки указывают места выступлений против императора. Ты обратил внимание, что в окрестностях Ланвирна их нет? Амбойна очень умны и позаботились о том, чтобы их земли и люди были вне подозрения. Но, как видишь, такое странное отсутствие активности не могло не привлечь моего внимания.

   Я посмотрел на Кутулу с восхищением — действительно, он по праву считался лучшим шпионом Тенедоса и возглавлял тайную полицию империи.