Казалось, маленький человечек торопится уйти. Мы проводили его до дверей. Как оказалось, Кутулу приехал в сопровождении лишь двух стражников.

   — Кутулу, — заметил я, — наверное, мне тоже следует тебя предостеречь. Ты для этих безумцев еще более желанная цель, чем я.

   — Естественно, — безмятежно согласился он. — Но кто знает, как я выгляжу? Кто помнит меня в лицо?

   — Еще один вопрос, — сказал я. — Тебе когда-нибудь приходилось слышать о некоем домициусе Оббии Трошю?

   И я описал своего вчерашнего гостя.

   Кутулу наморщил лоб, погружаясь в раздумья.

   — Нет, — наконец решительно заявил он. — Никогда. А я должен его знать?

   — Нет, — сухо произнес я. — Не должен, если ты сам этого не хочешь.

   Кутулу не стал спрашивать у меня разъяснений и забрался в экипаж.

   — Мне у тебя очень понравилось, — сказал он на прощание. — Быть может, когда-нибудь, если император сочтет возможным...

   Неоконченная фраза повисла в воздухе. Кучер тронул поводья, и экипаж загромыхал по извилистой улочке.

   — Странный человечек, ты не находишь? — сказала Маран.

   — Очень странный, — согласился я. — Ну что, давай посмотрим, что такой может преподнести в подарок?

   Развернув бумагу, мы увидели дорогую резную деревянную шкатулку. В ней лежала дюжина кусков мыла, благоухающих разными ароматами.

   — Вот это да! — воскликнула Маран. — Он что,совсемне знает правил приличия? Насколько мне известно, за подобные оскорбления вызывают на дуэль!

   — Ктобросит вызов Змее, Которая Никогда Не Спит? — спросил я. — К тому же, как знать, быть может, он прав и нам давно стоит принять ванну.

   Маран пристально посмотрела на меня.

   — Сэр, подозреваю, вами движут какие-то корыстные цели.

   Я сделал круглые глаза, притворяясь невинным младенцем.

   В одном из самых уединенных закутков Водяного Дворца находится каскад водопадов, ручьев и запруд, пересекающий зеленые влажные лужайки. В одних прудах вода ледяная, над другими в прохладном вечернем воздухе висели клубы пара. Все они были подсвечены изнутри разноцветными лампами в стеклянных колпаках, опущенных под воду.

   — Почему ты хочешь начать здесь, а не в тепле? — недовольно спросила Маран. — Тут же жуткий холод!

   — Сибаритка! Ты всегда ищешь самый легкий путь?

   — Естественно.

   На Маран был тонкий хлопчатобумажный халат. Я обернул торс полотенцем.

   — Ах, любимый, ты у менятакойаскет, — томно произнесла она. — У меня груди скоро льдом покроются, а у тебя нет ничего, кроме полотенца. — Маран распахнула халат, и я увидел, что ее темно-бурые соски действительно затвердели и торчат. — Вот видишь?

   Быстро нагнувшись, я укусил ее за сосок. Вскрикнув, Маран достала из кармана халата один из кусков мыла, подаренных Кутулу. По ее приказу горничная проделала в нем отверстие и пропустила шелковый шнурок.

   — Итак, грязное создание, тебе придется потрудиться, чтобы принять ванну.

   С этими словами она прыгнула в пруд и тотчас же вынырнула на поверхность.

   — Черт, да здесь еще холоднее, чем на берегу, — жалобно вскрикнула Маран.