Она сияла в кольце гор и холмов, как самоцвет в серебряной оправе.

— Насколько мне известно, племянник, ни один белый, кроме тебя, меня и Шекспира, никогда не ступал в эту долину. — Зик сказал это с гордостью человека, нашедшего драгоценность, которую другие проглядели.

— Твоя хижина здесь, в этой долине? — спросил Натаниэль.

Зик погнал лошадь вниз по склону.

— На западном берегу озера.

— А здесь что, есть озеро?

— Сейчас ты его увидишь.

Они спустились в долину. Вскоре лес поредел. Как только они оказались на открытом пространстве, Натаниэль увидел огромное чистое горное озеро. Водную гладь пестрым ковром покрывали утки, казарки, гуси, чайки; их было так много, что казалось, взлетая, они задевают друг друга крыльями. На южном берегу паслась стая чернохвостых оленей. В небе над озером парили два орла и кружили ястребы.

— Это же рай земной! — выдохнул Нат. Изекиэль пристально посмотрел на племянника:

— Я знал, что тебе понравится.

— А Шекспир тоже здесь живет?

Зик покачал головой:

— Он мой ближайший сосед, его хижина в двадцати пяти милях к северу отсюда.

— А индейцы?

— Шайенов ты уже знаешь. Они кочуют по прерии за бизонами. Помимо них ты обязательно встретишь арапахо, Поедающих Собак. Они обитают на равнине, но нередко охотятся в предгорьях. Их территория к северу от угодий шайенов. Эти два племени — не разлей вода. У них альянс. Восстановишь против себя шайенов — арапахо также станут твоими врагами, — объяснил Зик. Он нахмурился: — Но шайены и арапахо тебя не тронут. Племя юта, вот кто по-настоящему опасен.

— Они живут на западных отрогах?

Зик кивнул:

— Да, а также и в центральных областях Скалистых. Попомни мои слова — никогда не доверяй индейцу юта. Если увидишь его, сначала стреляй, а потом любуйся бахромой у него на ноговицах. Юта сразу, не раздумывая, убивают всех белых, которых встречают на своем пути. А еще они десятилетиями воюют с шайенами и арапахо. Сомневаюсь, что этот народ вообще может жить в мире — не только с белыми, а вообще хоть с кем-то, кто от них отличается.

— А у тебя с ними были столкновения?

— Мне пришлось убить их около пятнадцати.

Брови Натаниэля поползли вверх.

— Пятнадцать?

— Потому-то они меня и не трогают. Несколько лет назад они послали на расправу со мной целый отряд. Мне повезло, тогда как раз приехал Шекспир. В бедро мне попала стрела, он втащил меня в дом. Негодяи перепробовали все, чтобы нас выманить, даже подожгли хижину, но наши ружья им быстро разъяснили, что к чему. — Зик невесело усмехнулся: — С тех пор они мне на глаза не попадались.

— Когда-нибудь юта вернутся, — предсказал Натаниэль.

— Вот как, мистер эксперт по индейцам?

— А ты бы на их месте так все и оставил?

Изекиэль посмотрел на племянника с задумчивой улыбкой:

— Ты растешь, Нат. Станешь известным охотником.

— Через год я уже буду в городе, забыл? Вряд ли хоть кто-то узнает, что я вообще был здесь.

Зик ничего не ответил. Он поджал губы и с задумчивым видом поехал по южному берегу озера.

— А почему ты назвал арапахо Поедающими Собак? — с любопытством спросил Нат.

— Потому что они едят собак, племянник. Считают их мясо настоящим деликатесом. Откармливают, пока те не станут толстыми, как свиньи, потом режут и едят.

Натаниэль скривился:

— Ты ел собачатину?

— Пару раз. Если поедешь в лагерь арапахо, они наверняка тебе предложат собачье мясо.