«Идиотка», упрекнула она себя уже в тысячный раз. Если она когда-нибудь себе и позволит близость с мужчиной снова, это будет кто-то в роде Шивона.

«Перестань думать о сексе, Джонстон. Приступай к работе». Молча, она промыла и перевязала раны Иоахима, и была рада видеть, что он быстро шел на поправку. Никаких признаков инфекции. Он все еще был слаб, чтобы встать с постели, но его сила вернется. Он будет в состоянии использовать свои руки и ногу в полную силу, после того, как ткань срастется обратно.

Когда она заканчивала, в комнату вошел новый мужчина. При нем был длинный, устрашающего вида меч; она увидела его краем глаза и сразу же попыталась броситься к Шивону, единственному доступному убежищу, но Иоахим крепко схватил ее за руку. Это действие напугало ее — и не только потому, что это было внезапно, но и потому, что это так разожгло ее кровь, как не должно было бы быть. Она вскрикнула, тут же высвободилась, и вскочив на ноги начала пятиться подальше от всех мужчин.

— Ты нужен в столовой, — сказал незваный гость Шивону.

Шивон посмотрел на нее, затем на Иоахима, игнорируя чужака, и свирепо нахмурился. — Он причинил тебе вред? — спросил он ее.

Она потерла запястье и отрицательно покачала головой.

— Валериан тебя вызывает, — нетерпеливо добавил чужак.

Шивон кинул на мужчину раздраженный взгляд, затем шагнул вперед и утешительно сжал ее плечо. — Я очень не хочу покидать тебя, но я должен подчиниться королю. Ты будешь в порядке без меня?

Паника расправила свои крылья в ее груди. Она не хотела, чтобы он уходил. Воистину, он стал ее безопасной гаванью на этой незнакомой и дикой земле. Но она заставила себя кивнуть. Было глупо так отчаянно зависеть от одного человека.

— Хочешь пойти со мной? — спросил он.

Она снова отрицательно покачала головой. Она останется. Она должна быть храброй. И она не позволит Иоахиму повлиять на нее или испугать. «Легче сказать, чем сделать, Джонстон».

Шивон одарил Иоахима коротким, но мрачным взглядом, нежно провел рукой по щеке Бренны и вышел в коридор, следуя за посланником. Бренна и Иоахим остались наедине.

«Тебе это по силам. Ты справишься. Иоахим слишком слаб, чтобы что-то тебе сделать». Медленно она повернулась к нему и обратно присела на край кровати. Она намеренно избегала смотреть ему в глаза, эти синие-синие глаза, которые, казалось, проникали в самую ее душу. Ее пальцы тряслись, когда она закончила накладывать ему последнюю повязку.

— Я Иоахим, — сказал он, нарушая тишину.

— Я знаю. — Ее голос дрожал также сильно, как и руки. — Не следовало вызывать короля. — Ей казалось, что его ноздри затрепетали в ярости. Тем не менее, она продолжила. — Это глупо. Сила заключается в сострадании, а не боях.

На мгновение воздух сгустился настолько, что она подумала, он накричит на нее. Но он не сделал этого. Он сменил тему, неохотно признавшись, — Я думал о тебе прошлой ночью. — В его голосе были и боль и обвинение. — И сегодня. Я не могу выкинуть тебя из головы.

Прежде, чем она смогла остановить себя, ее взгляд метнулся к нему. Она ахнула от того, что увидела. Желание. Раскаленное желание. Ее руки перестали дрожать, разместившись на его бедре. На нем была накинута простыня — чтобы защитить ее скромность, а не его. Простыня стала выше, чем минуту назад.

— Я вижу страх в твоих глазах, — сказал он, все еще низким, мягким голосом. — Но я также вижу и интерес.

Она прикусила губу и покачала головой. Она не допустит никакой вид интереса. Это только поощрит его.