«Как они делают это со мной?» ошеломленно размышляла она.

Еще более шокирующим после того, как ее оставил страх, стало то, что пришло на его смену — желание. Раскаленное, всепоглощающее желание. Ее разум заполнил образ обнаженных, возбужденных тел. Опять же она не смогла увидеть лицо мужчины, но образ был таким реалистичным, что она даже слышала стоны удовольствия. Ее соски затвердели; между ног стало влажно.

Иоахим оскалился и с шумом выпустил дыхание. «В ярости?» — Ты возбуждена. Я могу чувствовать этот запах.

Ее щеки запылали.

— Я тоже могу, — произнес Шивон прерывающимся голосом. — Бренна…

Она слышала, как он сделал к ней шаг, слышала стук его сапог. Опять же внутри нее не было страха. «Что со мной не так? Что со мной происходит?» Это совсем не было на нее похоже.

Иоахим присел, а Шивон продолжал двигаться вперед.

— Ты нуждаешься в мужчине, Бренна, — сказал Иоахим, не выказывая никакого милосердия ее смущению. — Но ты боишься своего желания, так ведь? И должно быть сопротивляешься ему.

— Да, — ответил за нее Шивон. — Это так.

— Ты когда-нибудь была с мужчиной? — спросил ее Иоахим.

Задыхаясь, она кивнула.

— Тебе понравилось? — спросил Шивон.

Еще один кивок. Она должна прекратить этот допрос, но часть нее испытывала странное облегчение, открывая это.

— Мужчина, который причинил тебе боль и повредил твой голос, — продолжил Иоахим. — Это он заставил тебя бояться секса?

Она долго колебалась, наконец, отдав предпочтение правде. — Да.

Оба мужчины низко зарычали, словно хотели убить этого негодяя собственными голыми руками. Но все же, страх по-прежнему так к ней и не вернулся.

— Теперь мне понятно, — сказал Шивон. — Если женщину однажды принуждали, она больше не такая, как все.

— Да, — сказал Иоахим. — Мне тоже. — Его голос звучал словно издали, немного слабо.

— Иоахим? — окликнула она, внезапная забота о нем заставила ее позабыть все остальное.

Он обратно упал на кровать, его голова покоилась на подушке, с его кожи начал сходить цвет.

Она поспешила к нему. — Ты в порядке?

— Головокружение. Слабость, — признался он в яростном рычании. — Не должен был садиться.

Она могла сказать, что недостатка силы было в нем больше, чем гнева; это расстроило его. Видимо такой боец, как он, вероятно, использовал абсолютный контроль. Разве он не сказал королю, что уважал и любил его, но просто не желал больше исполнять приказы?

Наконец, к ней вернулись толика страха. Контроля. Которую она так ценила. Она не могла пойти на попятную, и не имело значение, что в ней пробудилось. А отдать себя одному из этих мужчин значит отказаться от своего драгоценного контроля. Как она могла забыть это даже на секунду?

Нахмурившись, она двинулась к двери.

Сообразив, что она собралась уходить, Иоахим резко произнес, — Останься.

Его тон был абсолютно командным. О, да, он ожидал абсолютного подчинения. Тряхнув головой, она сделала еще один шаг. Она знала, что ее глаза были неестественно распахнутыми.

— Бренна, — позвал он. Иоахим снова попытался сесть, но в этот раз ему не хватило сил. — Я не всегда буду таким слабым. — В его тоне было предупреждение.

Она обошла вокруг Шивона, ее взгляд снова метался между двумя мужчинами. Они были так прекрасны, один только взгляд на них почти причинял боль. И они предполагали, что когда-то она захочет для себя любви, страсти, дружеских отношений.