Она подняла на властителя взгляд, лишенный всякого выражения, словно то, что ее ожидало, не должно было свершиться.

— Тогда убейте меня, — сказала она бесцветным голосом.

— Шенда, нет! — вскричал Чан.

Гримаса исказила лицо харонца.

— Я не могу, — медовым голосом признался он. — Если ты умрешь от руки харонца, Волны стекутся сюда, чтобы спасти твою душу. Возможно, когда-нибудь ты и доберешься до королевства мертвых, но на это уйдет много времени. Слишком много времени. Нет, драконийка, если ты должна умереть, тебя должно убить живое существо.

Из его горла вырвался замогильный смех.

— Он, например, — заключил харонец, указывая на Черного Лучника.

Тяжелое молчание наступило после этих слов.

— Это паутина обманов… — запротестовал Чан. — Не слушай его, Шенда. Главное, не верь ни единому его слову…

Голос Черного Лучника дрожал, как и его рука. Демоны прошлого вдруг овладели рукой, которую он, казалось, спас. Его лук все больше дрожал, а гримаса харонца становилась все шире. Шенда же отступила к перилам и изо всех сил схватилась за них. Ее разум, оглушенный намеками Арнхема, был парализован. Неужели ей придется умереть от руки своего старинного друга? Она заметила слезы ярости на лице Черного Лучника и прошептала:

— Найди тарасконца… не важно кого… чтобы он меня убил. Но не ты, только не ты, старый змей. Не ты…

— У нас нет времени, — пробурчал Арнхем. — Разложение вновь пробуждается. Мне нужно отправляться в путь.

Он наслаждался драмой, происходившей вокруг него, возбужденно пытаясь угадать, сможет ли Черный Лучник убить ту, которую любит, чтобы позволить ей быть с тем, кого любит она.

— Ну так что? — спросил он. — Тебе решать, лучник. Ну давай, всего одна стрела… Целься в сердце или в горло, она не будет долго мучиться.

— Нет… — возразил Чан.

Черный Лучник взвыл, потрясенный коварством и жестокостью судьбы. Короткий крик, чтобы сдержать слезы и не дать дрожать руке. Казалось, стены храма растворяются в провале открывающейся Темной Тропы.

Его крик разорвал свинцовую завесу, застилавшую сознание Шенды. Не раздумывая, она бросилась к Темному Лучнику и направила наконечник стрелы на себя.

— Ну давай же, убей меня, старый змей. Сделай это для меня, — с трудом выдавила она.

Ее горло сжалось от нахлынувших чувств. Чан покачал головой.

— Нет… никогда.

— Ну же, давай, — сладким голосом проговорил харонец. — Нужно решаться, лучник.

— Сделай это! — приказала Шенда.

— Он на это не способен, — разочарованно выдохнул Арнхем. — Не способен, я в этом уверен. Я даром теряю время.

— Сделай это, старый змей. Если ты меня любишь, убей меня!

Гнев застилал глаза драконийки. Она решилась на смерть, но знала, что время играет против нее. Чем дольше сомневался Чан, тем меньше становилась ее решимость.

Черный Лучник опустил лук. Его щеки были омыты слезами.

— Нет, я не могу этого сделать.

Шенда испустила гортанный крик и оттолкнула его рукой.

— Так, значит, ты трус, старый змей? Ты не изменился… так и будешь стоять, заслонившись луком, не способный выступить против смерти. Трус, ублюдок, годный только, чтобы вытирать прилавок трактира. Что заставило меня тебе доверять? Мне следовало дать тебе сгнить.

Она толкала его с яростным выражением лица, надеясь, что это выглядит достаточно убедительно.