Черный Лучник в остолбенении смотрел на свои возрожденные руки и шепотом поблагодарил собрание отцов настоятелей.

Затем он приблизился к камину и вытащил оттуда почерневший труп убийцы.

— Я узнаю его, — сказал он. — Это один из тех, что прибыли с караваном раненых. Он с Берега Аспидов, его, кажется, зовут Картан. Похоже, он был адмиралом.

Он выпрямился и увидел, как монахи уносят лежавших без чувств служителей. Старцы смотрели на него проницательными светлыми молодыми глазами, нисколько не подходившими их возрасту. Глава каладрийцев с суровым, почти обвиняющим выражением лица словно ввинчивал в него свои топазовые зрачки.

— Я сделал это не ради вас, — бросил Черный Лучник. — Этот подонок, один из ветеранов, что вы лечите… убил Шестэна. Ваша щедрость вознаграждена! Человек гнил, разве вы этого еще не поняли?

В зал вошел скриптор, немного моложе Шестэна, и сел у ног старцев, чтобы переводить их слова. На его щеках еще не высохли слезы. Шестэн был его другом.

Он окунул перо в чернила, старец, словно только и ждавший этого знака, принялся записывать слова Хранителя на бумаге, одновременно переводя их вслух.

— Я не могу долго говорить. Мои братья… немы.

— Говорить-то особо нечего, — прервал его Чан. — Харония начала проникать в Каладрию. Ваши дни сочтены. И… я благодарю вас за то, что вы меня вылечили.

— Ты, Чан… выслушай то, что я должен сказать. Мы должны были научить… Януэля…

— Я знаю. Вы ожидали Сына Волны, а получили наемника-инвалида. Очень жаль, но это так. Из меня толку не выйдет. Харония победила.

Старец поднял руку.

— Тайна… В течение многих лет мы поддерживали связь с… Грезелем.

— С кем?

— С фениксийцем, который… привел Януэля в Алую Башню. Его отец.

— М-м-м… — с сомнением промычал Чан.

— На самом деле, — с видимым усилием продолжал Хранитель устами старца, — это король.

— Король? Какой король?

— Король Харонии.

— Что?

Старец подал знак скриптору, и тот протянул Чану книгу в переплете из перьев Каладра.

— Прочитайте эти хроники, мессир, — сказал юноша. — У отца настоятеля больше нет сил говорить…

Черный Лучник схватил книгу и нервно принялся ее листать.

— Закладка… — уточнил скриптор, видя, как Чан терзает ценнейший манускрипт.

Чан открыл нужную страницу и прочитал рассказ о разговорах, которые велись между душой короля Харонии и каладрийскими отцами настоятелями.

— И у вас больше нет вестей, с тех пор… как он предупредил вас о том, что по следу Януэля идут его бывшие наставники? — удивленно раскрыв глаза, спросил он.

Старец кивнул.

— Итак?

— У нас есть лишь одно решение, — проговорил Хранитель старца, прочистив горло. — Радикальное… Убить его.

— Убить короля?

— Чан… убейте короля ради нас.

Черный Лучник расхохотался так громко, что задрожали перья Каладров.

Час спустя он был в саду, разбитом внутри монастырского дворика. Луна освещала это место незамутненно-белым светом. Ночь была синяя, цвета Волны, такого же синего цвета, что убаюкивал Чана во время волшебства сиринкс.

Черный Лучник вновь принял свой легендарный облик, словно украв у ночи ее одеяние. Черное трико облегало его тело, а ноги в черных сапогах с отворотами утопали в свежем снегу.

А главное, в руке он держал лук, помеченный зарубками.