— Эзра? Я должен был догадаться, — сказал Фатум, садясь, в свою очередь.

Он покачал головой и обрушил на подлокотник кресла удар кулака.

— Я не достоин того, чтобы жить. Это он должен быть сейчас на моем месте. Если бы только я не был так упрям!..

— Вы напрасно так говорите, — возразил фениксиец. — Вы приговорили его, ибо это справедливо по вашим законам. А он принес себя в жертву, так как считал, что ради этого было бы справедливо умереть. Ни один из вас не ошибся.

— Я сделал ошибку…

— Было бы ошибкой умереть ни за что, вам не кажется? Или бежать, не защитив своих товарищей.

— Возможно, но именно Эзру будет благодарить мой народ… если мы победим.

— Он будет почитать и вас, ибо вы командовали сопротивлением Эль-Задина, — добавил Сильвиэль, склонившись к муэдзину.

— Эль-Задин… скорее, то, что от него осталось.

— Пока будет биться сердце хотя бы одного ликорнийца, он будет чтить ваше имя, Фатум. Вы это знаете, не так ли?

— Мне это безразлично, мальчик мой.

— Продолжайте исполнять ваши обязанности, вот и все. А мы, фениксийцы, сражаемся ради себе подобных, но в первую очередь ради спасения Волны и Хранителей. Тогда как перед вами, вокруг вас, есть еще мужчины, женщины, дети, которых нужно защищать, которых нужно спасти. Вы должны будете сделать все, что в ваших силах.

Фатум грустно улыбнулся.

— Вы правы, — признал он. — Теперь юноша, почти мальчик, дает мне советы.

— Я много потерял сегодня, господин, — возразил Сильвиэль, — но мэтры-кузнецы из Алой Башни научили меня одной вещи: пока лезвие не стало совершенным, нужно продолжать его ковать.

При этих словах Фатум встал, похлопал фениксийца по плечу, давая понять, что уходит.

— Господин? — окликнул его Сильвиэль.

— Да?

— Есть еще одна вещь, о которой я хотел вам рассказать. Я открыл эту тайну Эзре перед его смертью, и я должен также открыть ее вам.

Муэдзин нахмурился и внимательно посмотрел на фениксийца.

— Вне Миропотока развернулась другая война. Наш Великий Мэтр, Януэль, наследник лиги фениксийцев, сейчас в Харонии. Он Сын Волны. Он должен найти следы Фениксов Истоков, разбудить их и напустить на королевство мертвых. Там есть стена Пепла, Темные Тропы образуются через бреши в этой стене.

Фатум удивленно раскрыл глаза.

Он помнил о таинственных поисках, которые вели в Ликорнии муэдзины его поколения и их предшественники в течение многих лет. Ходили слухи, будто эти изыскания делались по приказу представителей Волн. Муэдзины раскапывали многовековые развалины в пустыне и расшифровывали старинные надписи.

Так, значит, Волны нашли то, что искали. Им удалось установить местонахождение стены Пепла и снарядить посланца в сердце «проклятого сада», как называли его старые муэдзины.

Фатум был потрясен. Ему казалось, что у него под ногами раздается неведомый ранее гул.

— И… он справляется со своей миссией?

— Мы ничего об этом не знаем. Мы можем лишь надеяться.

— Почему вы открыли мне эту тайну?

— Чтобы вы поняли, что… Харония, без сомнения, бросила все свои войска в тот бой, который до сих пор не утих под этими стенами, — сказал Сильвиэль, подойдя к разрушенным окнам. — Мы не можем знать наверняка, есть ли другие действующие фронты. Скорее всего, есть. Но самое главное — это держаться как можно дольше, во что бы то ни стало, пока у нас не кончатся силы.

— Нужно дать время этому… Януэлю, — задумчиво согласился Фатум.