Ей было некуда отступать. Без сомнения, это единственное, что заставляло ее двигаться вперед и шаг за шагом вело ее к королевскому трону.

— А ты все так же прекрасна, — вдруг произнес чей-то низкий голос.

Она не была удивлена, даже не разочарована, поняв, что он ее ждал. Она знала, что их столкновение неизбежно. Она замерла и подняла глаза к трону.

Там, удобно устроившись на парчовых подушках, в задумчивой позе сидел король, чуть наклонившись вперед, положив локти на подлокотники и опустив подбородок на скрещенные ладони. Уголки его губ были приподняты в нежной улыбке.

Она была потрясена, заметив, как хорошо удалось Карабинам охранить его от разложения. Он точь-в-точь походил на возлюбленного из ее воспоминаний, несмотря на заклепки, усыпавшие контуры его лица. На нем была красная бархатная мантия, закрепленная на одном плече, с воротником из горностая. Под ней угадывались черный камзол, расшитый белым жемчугом, и черные кожаные штаны.

Она нашла, что он красив, и ответила на его улыбку.

— Я восхищаюсь тобой, — добавил он. — Искренне восхищаюсь.

— А я тобой нет, — возразила она, не переставая улыбаться.

Он устало взмахнул рукой и откинулся на спинку трона.

— Ну естественно…

Он вел себя с такой небрежностью и такой самоуверенностью, что она оглядела зал, пытаясь обнаружить стражу. Ее нигде не было видно. Она перевела взгляд на трон.

Она не хотела, чтобы он заметил ее растерянность, подумал, что она до последнего момента надеялась, что их прошлые объятия остались в тайне. Воспоминания овладевали ею. Ей виделись Волны, собравшиеся, чтобы выбрать ее супруга, виделось, как их синеватые губы произносят имя мэтра Грезеля. Она слышала, как Волны рассказывают о его храбрости, о том, как он победил жестокие ночи, посвященные черным терниям; о том, как он согласился совершить зло, чтобы стать харонцем, в то же время оставаясь орудием Волн в сердце королевства мертвых. Тем не менее никто не ожидал, что он станет его королем и узнает правду.

Отныне Мать Волн знала, что Желчь не только восторжествовала в душе короля, но что она также разрушила защиту, созданную Волнами, чтобы оградить сущность мэтра Грезеля, сущность добра, текшую в его венах. Король знал правду. Он знал, зачем она пришла.

Она вздрогнула и несколько мгновений пыталась прийти в себя, осознавая вопрос, заданный сладким голосом:

— Ты ведь знаешь, что умрешь, не так ли?

— Твои посланцы говорили то же самое, но вот я здесь.

Он отмел ее возражение взмахом руки.

— Они всего лишь обычные охотники. Они выполнили то, что от них требовалось: я хотел, чтобы ты оказалась здесь, чтобы я мог убить тебя на этих плитах и увидеть в твоих глазах смерть Миропотока.

— Для этого ты должен будешь сразиться со мной.

— Я буду должен с тобой сражаться? У меня есть тысяча властителей, чтобы справиться с этой грустной задачей. Нет, я думаю, что ты не до конца понимаешь всю красоту этого финала. Мы оба здесь. Я возьму обратно то, что отдал когда-то. Я возьму твою жизнь и жизнь нашего сына, чтобы заставить навсегда замолчать жалкую надежду, которую на нас возложили Волны. История заканчивается, моя дорогая. Признаю, что мои войска частично уничтожены, но главное должно свершиться здесь благодаря тебе.