Когда мы вернулись во дворец, было уже очень поздно. К моему огромному облегчению, нам никто не встретился, ибо наш вид говорил сам за себя — повсюду налипли мокрые листья, одежда покрыта пятнами в самых очевидных местах.

Я вернулся из темного царства смерти и льда.

На следующее утро я зашел к Тенедосу, собираясь извиниться за то, что не выказал надлежащего энтузиазма по поводу нашего вызова в Никею.

— А вот и тот самый человек, за которым я собирался послать, — сердечно произнес он, прежде чем я успел открыть рот. — Скажи, мой бедный Дамастес, ты чувствуешь себя больным?

— Вовсе нет, сэр.

— Полно, меня не проведешь. Твоя болезнь действительно ужасна, и один из ее признаков заключается в том, что больной не осознает своего состояния.

Заметив озорную улыбку на его лице, я помедлил с ответом. Я начинал привыкать к его странной манере общения.

— Значит, я болен, сэр. Что дальше?

— Садись, я объясню. Как ты думаешь, что произойдет после нашего прибытия в Никею?

Я ненадолго задумался.

— Извините, сэр, если мой ответ покажется вам глупым, но я полагаю, что Совет Десяти хочет выслушать наши показания по поводу недавних событий.

— Разумеется. Об этом они говорят в своих посланиях. А что дальше?

— Судя по тому, что я слышал от вас, сэр, они хотят покорить Спорные Земли, а потому воспользуются вашими словами как предлогом для решительных действий. Думаю, они мобилизуют армию, и как только Период Росы позволит вести военную кампанию, вторгнутся в Кейт.

Что же касается нас с вами... думаю, я вернусь служить в свой полк, а вы будете заниматься тем, чем пожелаете.

— Давай ненадолго забудем о нас и вернемся к предыдущему вопросу. До сегодняшнего утра я согласился бы с тобой относительно намерений Совета Десяти, но недавно я завтракал с домициусом 20-го полка Тяжелой Кавалерии.

20-й полк, 17-й Уланский и 10-й Гусарский были тремя элитными подразделениями, обеспечивавшими сохранение мира на границе с Кейтом.

— Я полагал, что его немедленно известят о подобной акции, — продолжал Тенедос. — Или я все еще не разбираюсь в армейских порядках?

— Нет, сэр, вы правы. Разумеется, Совет Десяти направил бы ему конфиденциальное сообщение, так как его полк должен быть одним из первых, выдвинутых на острие атаки. Если бы я планировал военную кампанию, я бы использовал уланов для прорыва через Сулемское ущелье и направил 20-й полк удерживать его, чтобы войска с равнин могли войти в Кейт с наименьшими потерями.

— Так вот, он ничего не слышал. Я деликатно намекнул ему на такую возможность, и он был весьма удивлен тем, что его не поставили в известность... особенно учитывая наше недавнее возвращение.

Во мне всколыхнулся гнев.

— Вы хотите сказать, что Совет Десяти не собирается ничего предпринимать?

— Боюсь, именно это и может случиться. Разумеется, они выразят свое крайнее возмущение, а затем пошлют угрожающую дипломатическую ноту, которой ахим Фергана подотрет себе задницу, и жизнь будет продолжаться.

— Сукин сын! — вырвалось у меня.

— Да.