Скорее всего, она бы гордилась мной, — задумчиво продолжала Жакоба. — И посоветовала бы мне не тратить даром ни единой секунды драгоценного времени.

Она расстегнула свои сандалии, стряхнула их на пол и раскинулась на постели, согнув одно колено и откинув его в сторону, так что платье задралось над ее обнаженными коричневыми бедрами.

— Иди сюда, Дамастес, — промурлыкала она. — Я всегда слушалась советов своей матушки.

Иногда мы заказывали обед в каюту, иногда спускались в столовую, чтобы Жакоба могла оценить мастерство своих соперников и, как она выражалась, «украсть любые идеи, которые стоит красть». Я немного прихрамывал, хотя благодаря магии Тенедоса моя нога почти полностью зажила.

Провидец также оставался в своей каюте бо льшую часть путешествия, а когда он все-таки появлялся, три женщины буквально увивались вокруг него, и я не переставал изумляться. Они вели себя как фазаньи курочки, завидевшие петушка в начале брачного сезона.

Однажды поздним вечером я встретился с Тенедосом наедине. Он стоял, прислонившись к поручню ограждения на верхней палубе и глядя на пенные буруны за кормой. Я заметил, что он изрядно пьян, хотя его речь оставалась на удивление четкой.

Мы говорили о том и о сем, а затем он внезапно спросил:

— Ты готов вернуться?

— Куда?

— В Кейт. Но не в чине легата и не во главе одного эскадрона кавалерии.

Я с любопытством посмотрел на него. Какая-то часть моего существа больше никогда не хотела видеть эту страну — ни ее унылых холмов, ни бесплодных пустынь, ни продажных обитателей-убийц. Однако я понимал, что именно туда повелевает меня возвратиться мой воинский долг, и скорее всего, я закончу свою карьеру в Спорных Землях.

— Конечно, сэр.

Тенедос кивнул, словно ожидал такого ответа, и ушел, даже не пожелав мне доброй ночи.

Я смотрел ему вслед. Внезапно мне на ум пришли вопросы, которые я не смог бы задать ему, когда он протрезвеет... но шанс был упущен.

Откуда он может знать, какой чин я получу, не говоря уже о том, какими силами мне доверят командовать?

Я задумался тогда, и с тех пор неоднократно задавал себе вопрос: позволяет ли искусство провидца хотя бы мимолетно заглядывать в будущее? Или Тенедос вещал, исходя лишь из своего невероятного честолюбия?

— Кажется, я больше не могу, — прошептала Жакоба.

— Я уже точно не могу. Куда делась подушка?

— Она прямо за... нет. Она слетела на пол вместе с одеялом.

Я еще раз поцеловал ее влажное, мягкое естество, а затем лег рядом с ней. Она положила голову мне на плечо, и я сонно погладил ее по спине.

— Что будет, когда мы приплывем в Никею? — спросил я через некоторое время.

Жакоба отодвинулась в сторону и перекатилась на живот.

— Ты хочешь сказать, что будет с нами?

— Да.

Она глубоко вздохнула.

— Пойми меня правильно, Дамастес. Это «мы» перестанет существовать, как только мы попадем в город.

Внезапно я полностью проснулся, чувствуя, что мир рушится вокруг меня... хотя если откровенно, я уже не раз задавал себе вопрос, чем закончится наш роман. Практически не имея денег, я не мог содержать ее в настоящей квартире во время пребывания в Никее.