|
Практически не имея денег, я не мог содержать ее в настоящей квартире во время пребывания в Никее. Когда я вернусь в 17-й Уланский, там не найдется места для нее, и я сомневался, что ей захочется покинуть столицу ради маленького гарнизонного городка. Даже если бы я хотел жениться, — а в то время у меня не было ни малейшего желания связывать себя брачными узами, — легатам это запрещалось за некоторыми, очень редкими исключениями. И я едва ли мог ожидать, что она согласится обрести последнее пристанище в «Гнилом Ряду» как уставшая от вечной нищеты офицерская любовница.
— Могу я спросить, почему?
— У меня нет других мужчин, — ответила она. — Не было с тех пор, как я поступила на работу к Тенедосу. И дело не в том, что ты мне... не нравишься. Может быть, я даже люблю тебя, хотя не вполне представляю, что означает это слово.
— Тогда в чем проблема?
— В Провидце Тенедосе, — сказала она. — Позволь мне рассказать тебе кое-что о себе. Я не очень склонна к приключениям.
— Ну разумеется, — протянул я. — Поэтому ты устроилась на тихую, спокойную работу кондитером к волшебнику, которого послали в Спорные Земли.
— То был тяжелый период моей жизни. Кое-кто... один человек, который очень много значил для меня, оказался совсем не тем, за кого я его принимала. Я почти три года готовила в проклятой таверне, работая на кабана, который никогда не учил меня своим секретам и помыкал мною, словно рабыней. Я услышала о вакансии у Тенедоса и обратилась к нему. Тогда это казалось мне очень романтичным — отправиться в далекую страну, жить в особняке и готовить изысканные лакомства для вельмож и дипломатов. А вместо этого... — она сокрушенно рассмеялась. — Нет, этого приключения мне хватит до конца моих дней.
Разреши мне поведать тебе мою мечту, Дамастес. Я хочу когда-нибудь открыть собственный ресторан. Не слишком большой и не в центре города. Где-нибудь в пригородах, неподалеку от богатых поместий. У меня будут посетители, которые станут платить хорошие деньги за лучшее качество, но их вкусы будут недостаточно утонченными, чтобы придраться, например, к хрустящей корочке на свежих меренгах.
Теперь о мужчине. Мне нужен уравновешенный человек, преданный, достаточно горячий в постели. Славный парень, который не бросит меня через год и не будет возражать, если я слегка растолстею.
Дети — может быть, трое или четверо.
Чудесная, спокойная жизнь, где величайшей драмой будут не вовремя поданные устрицы или испорченная дыня, или капризы маленького Фредерика.
Ты хочешь такой жизни, Дамастес?
Я промолчал.
— Разумеется, нет, — продолжала она. — Я могу чувствовать величие. Лейш Тенедос будет великим человеком, гораздо более великим, чем теперь. Осуществит ли он все свои мечты, мне неведомо. Я даже не знаю, есть ли предел тому, чего он хочет достигнуть.
А ты... Я вижу тебя высоким, величественным, с сединой на висках. Генерал кавалерии, уважаемый в стране человек. Возможно, граф с огромными поместьями и красавицей-женой, ожидающей его в одном из семейных особняков.
В один прекрасный день ты отправишься на прогулку со своей челядью и остановишься перекусить в скромной гостинице. Интересно, сумеем ли мы узнать друг друга?
— Ты говоришь очень грустные вещи, — тихо сказал я.
— Почему? Мы такие, какими Умар создал нас. Мы стремимся осуществить то, что вложил в нас Ирису, и мы сражаемся как можем против Сайонджи, когда она уничтожает нас. |
