Доротея отошла чуть в сторонку и присела на небольшой камень.

– Я тебе завидую, Джон. Тебе так… интересно! Для тебя все это имеет огромное значение, а я вижу лишь бескрайнюю голую пустыню, раскрашенную в самые дикие цвета. Для меня она мертва. Да, я знаю, здесь есть жизнь, но уродливая, дикая и свирепая!

– Ну далеко не все так ужасно. Подожди немного, я возьму еще несколько образцов и покажу тебе, что тут есть место и красоте.

Лэмпарт старательно собрал куски породы, сложил их в свои мешочки и повел Доротею вверх по склону, внимательно поглядывая по сторонам, словно искал что-то определенное.

– Вот! - наконец провозгласил он, опустившись на колени возле небольшой сверкающей кучки камней. - Посмотри!

Серо-коричневый песок покрывал ковер из крошечных разноцветных радуг. Доротея наклонилась пониже, а Лэмпарт принялся объяснять, вытащив из земли одно из растений:

– Это цветок. По крайней мере, подходит под земное определение. Видишь, стебель, а крошечные шарики играют роль спор.

Доротея не сводила глаз с молочно-белых бусинок, окрашенных в самые немыслимые оттенки желтого и красного, причем сам цветок был не больше ее ногтя.

– В основном хром с примесями. Дай сюда руку и не шевелись. Смотри внимательно! - Он сильно тряхнул цветком, и на ладонь Доротеи посыпались разноцветные круглые капельки. - Красоту всегда можно найти - если искать, конечно.

– Какие чудесные! Такие крошечные и такие живые. Но… - Доротея взглянула на Лэмпарта, а потом снова на свою ладонь. - Разве тебе не приходило в голову - они такие прекрасные и их никто не видит?

– Вот еще одно доказательство эгоцентричности человека. А с чего ты взяла, что кто-то обязательно должен их видеть? Красота существует лишь в наших представлениях. Осмелюсь предположить, что уродина ящерица кажется исключительно прекрасной другой ящерице. Все зависит от того, кто смотрит.

– А если никто не смотрит? Какой смысл быть красивой, если тебя никто не видит?

– Никакого, если цель твоей жизни - быть красивой. В таком случае тебе необходимы зрители.

– Вот-вот, твои слова доказывают мою правоту, разве не понимаешь? Зачем делать что-то или быть кем-то, если об этом никто не знает?

– Понятия не имею…

Неожиданно Лэмпарт метнулся к Доротее, схватил ее за руку и подтолкнул к расщелине между двумя огромными камнями. Чудом не задев голову девушки крыльями и пронзительно вереща, мимо промчалась диковинная птица.

– Сюда летят еще две. Прижмись спиной к чему-нибудь твердому, чтобы они не напали сзади. Помнишь, что я говорил… хватай и ломай все подряд!

Лэмпарт отпустил Доротею, а сам откатился в сторону, вскочил на ноги и перебежал к соседней скале. Снова зашелестели крылья, и в воздухе появились похожие на маленьких драконов существа с острыми, как сабли, когтями и клювами. Лэмпарт вытянул руку, ухватился за костлявый бок, с силой сжал пальцы и отшвырнул поверженного врага подальше от поля боя. Не теряя времени, занялся следующим. Поморщился, когда клюв скользнул по запястью, но продолжал сражаться.

Над его головой кружила целая стая орущих от негодования гарпий. Лэмпарт свернул шеи еще двум, а затем выхватил меч и принялся кромсать неприятеля, пробираясь к Доротее, на которую напали две огромные птицы. Лэмпарт яростно разрубил одну пополам, а вот с другой пришлось соблюдать осторожность - она вцепилась когтями в волосы и голубую кофточку девушки. Лэмпарт убрал меч и руками переломал злобной твари хрупкие, точно тростник, кости.