– Ты всегда говоришь то, что нужно. - Доротея крепко сжала его ладонь. - Если я и надену когда-нибудь юбку, то лишь затем, чтобы подразнить тебя… может, ты захочешь меня раздеть? - Она помолчала немного, потом тихо проговорила: - Я изменилась. Ты ведь понимаешь, теперь я мертва! Официально и для всех, кроме тебя. Меня больше нет.

– Да, понимаю. Наверное, ты пережила ужасное потрясение.

– Сначала. Потом до меня дошло: я никто, меня стерли. Убрали. Наконец-то я могу быть кем захочу. Начать заново. И выяснить, на что я способна. Да, я вела себя как испорченная эгоистка. Но когда на меня напал кот, я поняла, что не хочу умирать. И я его победила.

Ее пальцы снова крепко сжали руку Лэмпарта.

– Я изменилась, Джон. Я нуждалась в тебе как обезумевшая женщина, которой необходимо доказать свою принадлежность к женскому полу. Теперь все по-другому. Зависть исчезла. У меня появилось завтра. С прошлым покончено. Я не могу вернуться назад, тут ты оказался прав. Я осталась здесь навсегда. До конца жизни!

– Нравится тебе такая перспектива или нет, - с пониманием кивнул он. - Все в порядке, принцесса, ни о чем не беспокойся. Ты сможешь делать все, что пожелаешь. Когда захочешь, мы будем работать вместе. Ты совершенно права, любовь… кому она нужна? У нас есть нечто лучшее. Я думаю, - он улыбнулся, повернувшись к Доротее, - что теперь уважаю тебя даже больше, чем раньше, - если такое вообще возможно. Ты чудесная девушка… и действительно замечательная личность. Пойдем посмотрим на твоего кота! Вдруг нам удастся аккуратно снять с него шкуру? Прошло немало времени и наступила ночь, когда они закончили возиться с громадным котом. Доротея дважды поразила хищника стрелами. Одна вошла в грудь, а другая угодила прямо в пасть.

– Эта тварь напала на меня неожиданно, - объяснила девушка. - Хорошая шкура, как ты считаешь?

Мясо решили не забирать. Оно выглядело слишком жилистым и жестким, к тому же у них имелся приличный запас. Лэмпарт пристроил шкуру на специальную растяжку, которую изготовил для обработки кожи ящериц, и поставил ее в угол.

– Через сутки высохнет, вот тогда и посмотрим. Темно-синий цвет отлично пойдет к твоему золотому шелку. Я имею в виду кожу.

– Шелк? - Доротея посмотрела на себя и перевела взгляд на Лэмпарта. - Ты неисправимый романтик, Джон. По-моему, слово «кожа» лучше. Давай вместе примем душ, здесь достаточно места.

Потом, когда они стояли рядом, окутанные облаком теплого сухого воздуха, Доротея взглянула на Лэмпарта и снова покачала головой.

– Иногда ты так хорош… в это просто невозможно поверить! Да, я сказала, что больше в тебе не нуждаюсь, во всяком случае, нуждаюсь не так, как раньше. Но я тебя хочу. И мне кажется, так будет всегда. Чистый эгоизм! Ты потрясающий мужчина, и я тебя хочу… для себя, а вовсе не из-за того, что мне нужно что-то доказать… Я от тебя без ума…

– К чему слова, принцесса? Я и сам вижу, как ты на меня смотришь… - И он с радостью, крепко прижал ее к себе.

Глава 13

На следующее утро, когда они завтракали, неожиданно прозвучал сигнал вызова.

– Ну, что теперь? - удивленно сказал Лэмпарт и помчался к передатчику.

Доротея вошла в рубку вслед за ним. Проделав обычные операции, Лэмпарт проговорил в микрофон:

– Земля слушает Базу.

– Говорит База. Инструкции изменены. Готовы?

– Земля. Программа изменена. Продолжайте.

– База. День пятьдесят шестой.

– Да, день пятьдесят шестой. И что?

– База. Вам следует оставаться на прежнем месте еще тридцать дней. Повторяю, тридцать дней. Первый этап программы будет завершен на восемьдесят шестой день.