Люди вокруг Шаула и Иосифа раскачивались и пели, голоса уносились в поднебесье, и многим казалось, что сейчас они увидят над собой собрание поющих ангелов вокруг Божьего престола.

Закончив жертвоприношение, Шмуэль обратился к народу. Его слово ждали. Судья и пророк рассказал иврим их историю от праотца Авраама до выхода из Египта, особо останавливаясь на тех годах, когда предки отступали от служения своему Богу, и он лишал их защиты от врагов. Видя по лицам левитов, что те стараются запомнить каждое его слово, Шмуэль, закончив рассказ, хотел было уже благословить праздничную трапезу, но почувствовал, что люди ждут от него главного. И он решился.

– Посмотрите, как живут соседи наши, – произнёс он с усмешкой. – Не Богом управляются соседи наши, а смертным: кто царём, кто князем, кто вождём. А хорошо ли живётся им под рукой земного владыки? Король отбирает себе в войско самых сильных мужчин и ведёт их на войну. От любого урожая отделяют ему десятую часть, он требует для войска лучших ослов и мулов, лучшее оружие, повозки для обоза, подарки к празднику – ему самому и его военачальникам. Вот басилевс Филистии. Кто строил ему дворец в Ашдоде? Кто сложил дворцовое святилище? Кто наполняет продуктами и дорогими вещами хранилища басилевса? Сами же филистимляне, а не их рабы.

И тут в тишине все услышали, как кто-то спросил соседа:

– Слушай, если всё у них там так плохо, то, может, это мы победили филистимлян, а не они нас?

По толпе прокатился хохот. Шаул со слугой и все тридцать старейшин Алмона с трудом сдерживались, чтобы не присоединиться к общему смеху.

А из толпы неслись всё более злые голоса:

– Зато он войско водит на войну, этот басилевс! А кто нас поведёт на Нахаша, ты что ли?

– Гос-подь! – Шмуэль даже присел от своего крика.

Толпа притихла.

– Не-ет! – поднял палец Шмуэль. – Это вы не мне не верите. А Ему!

И понурясь, не глядя ни на кого, он прошёл через расступившуюся толпу вниз, потом обернулся, знаком велел Шаулу следовать за ним и направился к дому Зхарии бен-Мешелема.

Праздник кончился. Люди расходились по домам. Позади них дымился жертвенник.

Глава 9

У входа в сад Шмуэль, улыбаясь, будто на Божьем холме ничего не произошло, пригласил Шаула:

– Заходи, гость.

В доме он подозвал повара и велел ему:

– Подай-ка ту часть, которую я дал тебе и о которой сказал: «Отложи её у себя».

Взял повар голень и то, что над нею, и положил перед Шаулом.

Сказал Шмуэль:

– Вот что отложено для тебя. Положи перед собою и ешь.

Когда окончили трапезу, Иосиф отпросился у хозяина к рабыне, с которой успел познакомиться по дороге. Шаул отпустил его, а сам вслед за Шмуэлем поднялся на крышу дома. И беседовали они с Шаулом на кровле.

– Умру я, – сказал Шмуэль, глядя на опускающееся за горизонт солнце.– Что станет с народом, с этими непослушными детьми Господа? Сколько раз я просил Его: назначь мне преемника! Кто станет пророком у иврим? Сыновья мои беспутны; другие либо не знают Закона, либо не могут превозмочь страха, чтобы пророчествовать перед народом Божьим. В этом дело, а они: «Король! Король!» Он тряхнул головой, посмотрел на Шаула и продолжал: – Ладно. Господь не оставит свой народ, быть такого не может! – Заметив смущение гостя, засмеялся: – Ну, скажи, вот твой отец, Киш, муж храбрый, рассказывал вам про то сражение под Эвен-Аэзером? Ведь он там тысячей биньяминитов командовал, верно?

– Верно, – подтвердил сидящий рядом на земле Шаул. – Все в Гив’е помнят те позорные дни.

– Что же рассказывал твой отец? – спросил Шмуэль. – Я в то время был на жертвоприношении в наделе Звулуна. Эли велел мне освятить новый жертвенник.