Шаул целые дни принимал людей из селений, близ которых пролегал путь победителей. К нему шли с жалобами, с просьбами и советами, а то и просто познакомиться с первым королём иврим, посмотреть на него и послушать его слово. Король непрерывно участвовал в совместных жертвоприношениях, к нему приводили для благословения детей, просили рассудить, заговаривали о должностях, обсуждали налоги, сватали его неженатых сыновей Авинадава и Малкишуа. Местные певцы сочинили песни в честь победы иврим над амалекитянами и филистимской колонной, ремесленники дарили королю кубки и чеканные блюда со словами из Учения.

– Можно поверить доносам, – сказал Шаул сыну. – Наверняка, наши солдаты продают скот. Когда есть две тысячи моих бойцов и тысяча у Йонатана, я знаю от военачальников всё и о каждом. Но двадцать тысяч! Я даже не всех старейшин помню по именам. Теперь мы возвращаемся, люди тысячами уходят по домам. С чем они уходят?

– Конечно не с пустыми руками, – сказал Малкишуа, глядя в пол. – Ещё хорошо, если пленниц по палаткам не прячут. Но я не уверен.

– Я тоже, – хмуро кивнул король.

Шмуэль очнулся на голой земле. Слуга тряс его за плечо. Слуга и днём-то едва видел, а сейчас, в сумерках он почти касался бородой лица Шмуэля.

– Что с тобой? – спрашивал он испуганно. – Почему ты кричишь и куда-то ползёшь?

Шмуэль растерянно смотрел на него, ничего не понимая.

Слуга принёс кувшин с водой, налил в чашку, поднёс ко рту Шмуэля и, пока тот пил, рассказал:

– Всю ночь ты стонал, плакал и старался заползти в угол.

Шмуэль присел на корточки и подставил влажное лицо под ветерок. Через несколько минут приказал:

– Никого не впускай.

Слуга взял кувшин и вышел.

И было слово Господне к Шмуэлю такое:

– Сожалею Я, что поставил Шаула королём, ибо он отвратился от Меня и слов Моих не исполнил.

Шмуэль поднялся и направился к выходу. Там его ждал с донесением левит с гор Иуды. Левит ругался с подслеповатым слугой Шмуэля, не пропускавшего никого к судье и пророку.

– Знаю, – сказал Шмуэль. – Едят скот Амалека. Где сейчас армия?

– Спускается к Гилгалу. Там, говорят, будет пир по случаю победы.

– Ну, ну, – усмехнулся Шмуэль. – Погляжу я на этот пир! Седлай моего осла, – велел он слуге и, опережая вопрос, добавил: – Поем в дороге.

Едва все расселись вокруг блюд и кувшинов, и Ахимелех бен-Ахитув собрался благословить праздничную трапезу, как вбежал вестовой и сообщил, что дозорные видели осла Шмуэля.

– Судья и пророк направляется сюда, – громко повторил вестовой специально для растерянного короля.

Шаул очнулся.

– Это я послал за ним. Что за торжества без Шмуэля!

Авнер бен-Нер уже сообразил, как необходимо поступить.

– Убрать! – приказал он оруженосцем, указывая на тарелки и чашки.

Через несколько минут от угощений не осталось и следа. Король с военачальниками направились к воротам встречать судью и пророка.

Шаул только взглянул на старца и сразу понял, что сейчас произойдёт. Пусть! У него больше не было сил сопротивляться, он только молил про себя, как в детстве: «Пронеси мимо, Господи!»

Все остановились, и король один пошёл навстречу Шмуэлю.

– Будь благословен у Господа, Шмуэль! – проговорил Шаул, протягивая руку старцу.

Тот что-то буркнул и, прищурясь, стал вглядываться в лицо короля так, будто старался вспомнить, где он его раньше видел. Шаул покраснел.

– Исполнил я слово Господа, – пробормотал он.

Старец приложил ладонь к уху.

– А что это за блеянье овец в ушах моих и мычание коров, которое я слышу?

– От амалекитян пригнали их, так как пощадил народ лучшее из крупного и мелкого скота, чтобы жертвовать Господу, Богу твоему.