– Целиком и полностью.

– Возможно, вы и правы. – По тону метаморфа можно было безошибочно угадать, что лояльность жителей Зимроэля не интересует его ни в малейшей степени. – Но не могу не задать вопрос: каким образом все эти пертурбации касаются королевы Данипиур и ее подданных?

– А вот каким, – ответил Мандралиска. Он наклонился вперед всем корпусом и поднял руки перед грудью, сложив кончики пальцев. – Где, по вашему мнению, следует ожидать высадки сил вторжения из Алханроэля? Конечно, в Пилиплоке: это главный порт на нашем восточном побережье. Это ворота ко всему Зимроэлю, что всем хорошо известно. Поэтому Престимион и Деккерет будут ожидать, что мы укрепим этот порт против их нападения. И по той же самой причине они не станут даже и пытаться высадиться на берег в Пилиплоке.

– Но другого места, где могла бы высадиться армия, просто нет, – возразил метаморф.

– Есть еще Гихорн.

Нотки, прозвучавшие в голосе Вайизейспа Уувизейспа Аавизейспа, Тастейн истолковал как удивление.

– Гихорн? Но ведь на всем побережье Гихорна нет ни одного первоклассного порта.

– Зато есть множество третьеклассных, – парировал Мандралиска. – Всем известно, что Престимион никогда не делал того, чего от него все ожидали, и не принимал самых простых решений. Я думаю, что они высадятся в Гихорне, сразу в пяти или шести местах, и оттуда пойдут на Ни‑мойю. У них будет два возможных маршрута. Один – прямо по побережью, через Пилиплок, и оттуда вверх по Зимру к столице. Но это означает бои с армиями, которые, как им хорошо известно, будут ожидать в Пилиплоке, чтобы не дать захватчикам высадиться. Второй маршрут – а третьего нет, – как вы, конечно, хорошо видите, проходит по реке Стейч и ее долине. И этот маршрут неизбежно приводит армию в границы Пиурифэйна.

Вайизейсп Уувизейсп Аавизейсп встретил это утверждение с таким же безразличием, как и предыдущее. В узких глазах нельзя было прочесть никакого выражения, кроме, пожалуй, скуки.

– И я снова спрашиваю вас: что нам за дело до этого? – сказал меняющий форму. – Даже Престимион не осмелится вторгнуться в Пиурифэйн, хотя бы от этого зависел успех похода на Ни‑мойю.

– Кто знает, на что может решиться Престимион ради того, что посчитает полезным? Но вот что я знаю точно: любая попытка вторжения в джунгли Пиурифэйна и без того будет очень трудной операцией для любой, самой сильной армии, как бы хорошо она не была оснащена, но, если пиуривары поведут партизанскую войну, чтобы не допустить имперские силы к своим деревням, эта операция станет в пятьдесят раз труднее. Посудите сами, кордон из воинов‑пиуриваров, выставленный сверху донизу вдоль Стейч, весьма вероятно, мог бы вообще удержать имперскую армию от вторжения в Пиурифэйн. А, мой друг? Что вы скажете на это счет?

Вайизейсп Уувизейсп Аавизейсп не торопился с ответом. Воцарилась пауза, столь длительная и напряженная, что Тастейн, слушавший разговор с нарастающим недоверием, почувствовал, что у него зазвенело в ушах. Неужели Мандралиска говорит все это всерьез? Ведь граф недвусмысленно сообщил послу Данипиур, что хотел бы, чтобы метаморфы участвовали в войне против правительства Алханроэля на стороне Пяти правителей! В голове у Тастейна все перемешалось. Больше всего все это походило на очень странный сон.

Наконец меняющий форму заговорил все тем же спокойным голосом:

– Если бы Престимион или Деккерет все же решились отправить армию через нашу область, это, бесспорно, в высшей степени задело бы нас. Но, повторяю, я думаю, что они не пойдут на это. Если же мы станем укреплять границу по Стейч ради того, чтобы помешать им пересечь ее, это, с нашей стороны, станет актом войны против имперского правительства, который будет иметь серьезные последствия для моих соплеменников.