Мандралиска взял со стола шлем Барджазида, легонько подбросил его в горсти, словно кучку драгоценных монет и показал посетителю.

– Вот наше маленькое оружие, – сказал он мета‑морфу, – устройство, благодаря которому мы освободим наш континент от власти господ из Алханроэля. Пока что наши эксперименты с ним были весьма плодотворными. – Он кивком указал на Хаймака Барджазида. – Этому человеку мы обязаны тем, что можем использовать столь мощное оружие в нашей борьбе.

– И вы говорите, что при помощи этого маленького прибора можно вступить в контакт с сознанием любого обитателя этого мира? – спросил Вайизейсп Уувизейсп Аавизейсп. После того как метаморф принял свой естественный облик, его грубый утрированный акцент исчез, и голос звучал ровно и мягко. – И получить возможность управлять этим сознанием?

– Да, судя по нашим экспериментам.

– Сознанием короналя? Понтифекса? – Метаморф сделал паузу– Или, скажем, сознанием Данипиур?

– Мне показалось слишком опасным, слишком, я бы сказал, вызывающим влезать в умы короналя или понтифекса, – не задержавшись ни на мгновение ответил Мандралиска. – Ручаюсь вам, что я мог это сделать, если бы счел нужным, но я так не счел. Но могу сообщить вам, что тем не менее я успешно добрался до умов некоторых членов семейства понтифекса: его брата, его матери, его жены, его ребенка. Чтобы, так сказать, дать ему представление о наших возможностях. Вы, конечно, понимаете, что это строжайший секрет, которым можно поделиться с одной только Данипиур. А что касается Данипиур… Нет, нет, конечно, я никогда не стал бы пытаться воздействовать на сознание великой королевы, послом которой вы являетесь.

– Но смогли бы, если бы захотели?

– Скорее всего, смог бы. Но зачем это делать? Ее это только оскорбило бы и оттолкнуло от нас. Пиуривары – наши друзья. Как вы знаете, мы рассматриваем вас как союзников в нашей великой борьбе.

Тастейн был ошеломлен этим спокойным заявлением еще сильнее, чем открытием, что человек, которого он привел сюда, оказался меняющим форму. Союзники? Неужели Мандралиска говорил серьезно? Что люди и метаморфы будут вместе сражаться против войск понтифекса и короналя?

Наверное, так и есть, думал Тастейн. В противном случае, почему это существо могло оказаться здесь? И с какой еще стати Мандралиска стал бы с таким почтением говорить о королеве меняющих форму или же так вежливо именовать меняющих форму тем словом, каким они сами называют себя?

– Может быть, вас заинтересует небольшая демонстрация нашего шлема? – светским тоном спросил Мандралиска. Он протянул ладонь с устройством в сторону Тастейна. – Ну‑ка, герцог Тастейн. Наденьте‑ка эту сеточку на голову и покажите нашему другу, как она работает.

– Я?

– А почему бы и нет. Ты парень сообразительный. Сразу разберешься с тем, как ею пользоваться. Давай. Действуй!

У Тастейна голова пошла кругом. Он ни разу даже не прикасался к шлему. Насколько он знал, это не позволялось вообще никому, кроме самого Мандралиски и, возможно, Хаймака Барджазида. Использование его требовало специального обучения и, как он понял из слов самого графа, было делом трудным, выматывающим и даже очень опасным для любого новичка. Он, как бы защищаясь, поднял руки с растопыренными пальцами, помолчал, подыскивая слова, а потом растерянно проговорил:

– Ваша светлость, прошу вас избавить меня от этого. Я совершенно не представляю, как делать такие вещи.

Но Мандралиска был настойчив. Он снова протянул руку со шлемом к Тастейну. В его глазах светилась холодная решительность, которую Тастейн видел уже много раз, но она еще никогда не была обращена на него.

– Давай, мой маленький герцог, – повторил Мандралиска.