– Пиурифэйн находится на Зимроэле, мой друг. Независимое правительство Зимроэля могло бы найти немало интересных способов продемонстрировать пиуриварам свою благодарность за помощь в освободительной войне.

– Например?

– Полное равноправие для ваших соплеменников. Право свободно перемещаться везде, где вы пожелаете, обладать собственностью вне Пиурифэйна, участвовать в любых формах торговли, положить конец всем видам дискриминации вашей расы – вот что я предлагаю. Полное равенство по всему континенту. Это заинтересует вас, Вайизейсп Уувизейсп Аавизейсп? Стоило бы ради этого разместить отряды вдоль Стейч?

– Стоило бы, если бы мы могли доверять вашим обещаниям, граф Мандралиска. Но можем ли? Ответьте мне.

– Я даю вам клятву в этом, – ханжески воздев глаза к небу, ответил Мандралиска. – Мои хорошие друзья, присутствующие здесь, могут подтвердить, что моя клятва – это священное обязательство. Не так, Джакомин? Хаймак? Герцог Тастейн, я призываю вас подтвердить мои слова. Я человек чести. Разве не так, друзья мои?

10

Углубившись еще на пятьсот миль в западные земли, Деккерет добрался до Кесмакурана, опрятного небольшого городка с населением не больше, пожалуй, полумиллиона душ, обитавших в приземистых домах с плоскими крышами, выстроенных, главным образом, из очень приятного на вид золотисто‑розового камня. Здесь корональ сделал остановку, чтобы почтить память Дворна, первого понтифекса Маджипура – здесь находилась его гробница. Идея посещения гробницы принадлежала Зельдору Луудвиду.

– Дворна очень почитают в этих местах, – сказал распорядитель мероприятий. – Так что, если корональ проедет мимо и не возложит венок на его могилу, местные жители, скорее всего, сочтут это если не кощунством, то по меньшей мере серьезным оскорблением.

– Гробница Дворна? – удивленно переспросил Деккерет. – Вы не шутите? Я‑то всегда считал Дворна чисто мифической фигурой.

– Но ведь кто‑то должен был стать первым понтифексом, – резонно заметила Фулкари.

– Согласен. Его, возможно, даже и на самом деле звали Дворн. И все равно, это вовсе не значит, будто хоть что‑то из того, что мы о нем думаем и считаем, что знаем, имеет какую‑либо реальную основу. Этого просто не может быть по прошествии тринадцати тысяч лет. Ведь мы говорим о человеке, который жил почти настолько же раньше лорда Стиамота, насколько Стиамот – раньше нас самих.

Но Зельдор Луудвид умел убеждать, причем делал это очень спокойно и логично, да Деккерет и сам знал, что его советы лучше не игнорировать. Этот человек достался ему как бы в наследство от Престимиона и лучше чем кто бы то ни было разбирался в протокольных вопросах.

Согласно сведениям Зельдора Луудвида, понтифексу Дворну в этой местности, где он, как считалось, родился, поклонялись как богу Приверженцев культа Дворна можно было встретить на расстоянии в несколько тысяч миль во всех направлениях.

Считалось, что именно здесь, в Кесмакуране, Дворн начал свое восстание против правительства, созданного случайными и некомпетентными людьми в самые первые дни после того, как переселенцы с Земли высадились на Маджипуре, и здесь же он был захоронен после своего выдающегося царствования, продолжавшегося почти сто лет. Гробницу постоянно посещали паломники, рассказывал Зельдор Луудвид, становились на колени перед священными ковчегами, в которых хранились несколько волосков и даже один зуб, и просили великого понтифекса походатайствовать перед Божеством о даровании мира и благополучия обитателям Маджипура.