Тобит смотрел сквозь стену куба туда, где стояли на парапете Дэйд и мой отец-сын-близнец.

– Ах ты чертов хорек! – заорал Тобит на Дэйда. – Что ты делаешь, черт бы тебя побрал?

– Помогает мне, – ответил стеклогрудый. – Кто, по-твоему, устроил, чтобы Дэйда назначили на «Палисандр»? Если Винсенс сумел заслать шпиона на мою «Иву», я точно так же мог заслать на его корабль и своего.

– Вот дерьмо, – пробормотала Фестина. – А я велела Дэйду охранять клона, поскольку думала, что хотя бы с этим он справится.

Она вытащила из кобуры станнер, но стрелять сквозь стекло было бессмысленно, так что наши противники тоже не могли попасть в нас, однако оставалась еще большая дыра в верхней грани куба. Если бы Дэйд и мой отец выстрелили в дыру, они могли оглушить нас как рыбу в бочке – если, конечно, Фестина не опередила бы их.

Похоже, дело шло к новой тупиковой ситуации, только теперь у отца и Дэйда имелась куча заложников – мандазары, Флебон и Кайшо. У тех же, кто находился в кубе, не было ничего.

И отец это знал.

Он поднял ногу и поставил ее на лицо Флебона.

– Выходите! Или я докажу, что этот ублюдок может выглядеть еще хуже, чем сейчас.

Я попытался не думать о том, что может сделать мой отец, наступив на лицо всем своим весом, как его каблук ломает то, что еще осталось от челюсти Флебона, сокрушает небо, выламывает зубы и погружается в мозг…

– Не посмеешь! – яростно выкрикнула Фестина. – Если ты причинишь ему вред, это будет вопиющим проявлением неразумности…

– И что с того? – огрызнулся отец. – Я и так неразумен, Рамос. Неужели ты до сих пор не поняла? Я не просто клон, которого ты сейчас видишь. Я также тот, кто пытался убить тебя на Целестии. И тот, кто послал на смерть весь экипаж «Ивы». Саманте никак не удавалось справиться с королевой Умеренностью, которая настолько укрепила дворец, что потребовались бы месяцы, чтобы взять его осадой. И я послал «Иву», чтобы та вывела Умеренность из игры, предложив ей бесплатный перелет на Целестию.

– Но Умеренность этого не хотела, – сказал я. – Верно, отец?

Он удивленно посмотрел на меня.

– Откуда ты знаешь?

– Королевы не настолько глупы, – ответил я. – Она знала, что произойдет, если она отправится на Целестию, – что Лига убьет ее, как только она пересечет границу. Так каким было второе предложение «Ивы», отец? Кое-что насчет фасскистерской орбитальной станции?

Отец немного помедлил.

– Или ты удивительно хорошо информирован, – сказал он, – или у тебя выработался дар случайно угадывать правду. Да, – кивнул он, – кое-что насчет орбитальной станции. Только это была идея самой королевы. Она отправила разведчиков подальше, а потом предложила капитану «Ивы» сделку. Умеренность хотела встретиться с фасскистерами, якобы чтобы заключить с ними мир, надеясь, что они станут помогать ей, а не Саманте.

Фасскистер на орбитальной станции никогда об этом не упоминал… но с другой стороны; если он на самом деле принимал меня за отца, то вполне мог сохранить предложение королевы в тайне.

– Конечно, – продолжал отец, – на самом деле Умеренность хотела заразить орбитальную станцию этими чертовыми спорами балрога… но капитан «Ивы» об этом не знал. Ему было приказано отправить Умеренность с планеты любым способом, и потому он согласился. К несчастью, оказавшись на орбитальной станции, королева провела там не больше часа, после чего потребовала, чтобы ее вернули назад на Троян.