Засветилось еще одно зеркало, и раздался очень четкий и ровный голос:

   — Солдаты Тенедоса все еще удерживают мост и атакуют нас большими силами. Мы готовим контратаку…

   Голос прервался, и зеркало потемнело.

   Я схватил волшебника за рукав и велел ему собрать всех, кого удастся, бежать к Синаит и заняться усмирением магической бури на Латане.

   Мне же начало казаться, что пришла пора вводить в действие мой план, рассчитанный на самое худшее стечение обстоятельств.

   Поступило еще одно прерывистое сообщение:

   — … Держатся… Они держатся… заклинаю именем Ирису, придите к нам на помощь! Линергес отрезан и… Помоги…

   Голос прервался, и мы увидели картинку. В зеркале на мгновение появилось мертвое женское лицо с огненным отблеском в широко распахнутых глазах, раскрытым ртом — появилось и тут же исчезло.

   Да, у меня больше не оставалось никакого выбора.

   — Чьюваш!

   — Сэр?

   Я отдал ему приказ, которого заранее боялся еще с вечера:

   — Готовь плоты! Мы переправляемся.

   Теперь пришло время блефовать по-настоящему. Полчаса потребуется для того, чтобы стащить плоты в воду и разместить на них людей, а ведь вся эта флотилия будет почтибеззащитна перед яростью стихии, вызванной колдовской мощью.

   Ни одно из зеркал не подавало признаков жизни. Или была растрачена вся магическая энергия, обеспечивавшая связь, или же Тенедос обнаружил зеркала и заставил их замолчать.

   Я прошел выше по течению, взяв с собой заранее отобранную группу мужчин и женщин. В нее входили несколько опытных лодочников — таких у нас, к сожалению, было совсем немного — и двадцать лучников из 17-го полка Юрейских Улан. Если мне суждено было вскоре погибнуть — а шансов на это было больше чем достаточно, — то, по крайней мере, мне предстояло встретить смерть вместе с солдатами того самого полка, в котором я начинал службу. За спиной у меня висел лук, а на поясе — два битком набитых колчана со стрелами.

   Мы вскарабкались на борт маленькой неуклюжей речной плоскодонной барки. К ее корме была прикреплена петля из каната, соединенная с толстым тросом, который должен был не позволить буре унести наше судно вниз во время переправы.

   Следом прибежал запыхавшийся Чьюваш.

   — Сэр, вы не должны и думать…

   — Я не думаю, я делаю, — прервал я его. — Принимай команду над армией и любыми средствами как можно скорее переправь ее на тот берег.

   Он замер, беспомощно разинув рот, а потом вдруг отлетел в сторону: из-за его спины выскочил человек, которого до сих пор нельзя было разглядеть в предутренней тьме. Человек держал кинжал в высоко поднятой руке, и мне без труда удалось среагировать: я сделал шаг навстречу, сблокировал удар запястьем, а в следующий миг нападавший повалился наземь, сшибленный могучей рукой Свальбарда.

   Однако кинжала человек не выпустил. Сапог Свальбарда опустился на запястье лежавшего, раздался крик боли, и я понял, что это женщина.

   Великан легко, как куклу, поднял ее с земли, и я узнал Джабиш.

   — Ублюдок! Поганая свинья! — завопила она, захлебываясь слезами. — Я была права, ты послал нас на смерть, проклятый богами убийца! Стражники и солдаты Тенедоса в городе, они убивают моих людей… убивают их всех!..

   Я подумал было, что нужно что-то объяснить ей, сказать, что вот-вот погибнет вся моя проклятая богами армия, но времени на это не было.