Траптейн едва слышно облегченно вздохнул, зато Касса тут же взвилась:

   — Это полная чушь! Мы не собираемся прогонять тебя, брат!

   — Конечно, — согласился я. — Я вовсе так не считаю. Но я не вижу ничего сложного в том, чтобы жить здесь, оставаясь в то же время почти незаметным.

   — Каким же образом? — Это была Анадир, которая ко всему подходила с практической точки зрения.

   — Я знаю пригодное для жилья место, о котором очень мало кому известно, — сказал я.

   Мои сестры задумались, а потом Анадир воскликнула:

   — Та старая хижина, которую отец подарил тебе, когда был еще мальчиком?

   — Именно, — согласился я. — Она, по-видимому, все еще не развалилась, а мне ничего больше не требуется.

   — Ты не можешь жить в такой лачуге! — вскипела Джерица. — Это будет позор для всех нас! Прославленный генерал, трибун, наш единственный брат…

   — Джерица, — спокойно ответил я, — эта лачуга — единственное собственное жилище, которое я имел за всю свою солдатскую жизнь. Во дворцах, которые дарил мне император, я почти не бывал. Мне гораздо привычнее неровная глина вместо кровати и небо вместо крыши. И не волнуйтесь насчет позора. Помните, что мы не собираемся никому рассказывать о том, что я здесь.

   — Люди много болтают, — цинично заметил Траптейн.

   — Конечно, — согласился я, — и, естественно, будут болтать между собой и обо мне. Но если мы все будем заодно, то они будут переговариваться шепотом и знать, что то,о чем они болтают здесь, не следует знать чужим. Кроме того, все они симабуанцы, а с каких это пор наши земляки разучились хранить тайны?

   Эти слова вызвали улыбки кое у кого из окружающих. Те, кто усмехался, были, конечно, правы. У нас даже была поговорка: три человека могут сохранить тайну, если двое изних мертвецы.

   — Но как ты собираешься проводить время? — осведомилась Касса.

   — А ведь действительно хороший вопрос, — подхватил Дариал. — Насколько я тебя знаю, ты не согласишься просто сидеть и околачивать… ну, что ты там привык околачивать.

   — Вы правы, вопрос хороший, — согласился я. — Я отвечу на него, когда подойдет время.

   Долго ждать мне не пришлось.

   Но сначала требовалось привести мой дом в порядок. Маленькое бунгало было подарено мне отцом, несмотря на сетования матери и сестер, и мне было приказано поддерживать там такой же порядок, как в казарме, что я и делал. Этот скромный домик оказался наилучшим из всех подарков, которые мне когда-либо делали, ибо здесь я вкусил радость одиночества и впервые начал постигать, что такое ответственность.

   Я с удовольствием отмывал этот двухкомнатный домишко с выцветшими на солнце стенами, латал прохудившуюся кое-где крышу и заново укреплял перекосившуюся тяжелую дощатую дверь.

   Хижина находилась на окраине поместья; прямо за ней начинались джунгли. Я притащил туда удобную прочную кровать, достаточно широкую для двоих, поскольку хорошо помнил девушек с фермы, которые приходили сюда после наступления темноты, посмеиваясь, что они оказываются первыми из тех, кому выпало обучить сына своего хозяина темиграм, в которые Джаен завещала играть людям.