|
— Не вижу, какое отношение это имеет к сегодняшним делам, — сказал Свальбард. — Кроме того, я предполагал нечто в этом роде еще там, когда вы вернулись и ничего не сказали о Карьяне. — Он пожал плечами. — В мире достаточно зла, и оно может порой зацепить любого из нас.
Он взял пивную кружку и поднял ее, словно намеревался произнести тост.
— Я выпью только одну, — сказал он. — А потом нужно будет разузнать все насчет своих новых обязанностей, найти место где спать, и все такое прочее.
— С этим не будет никаких проблем, — успокоил его я. — По крайней мере больших. Если я не ошибаюсь, ты был легатом? Так вот, я повышаю тебя в звании до капитана и назначаю тебя своим личным адъютантом, так что у тебя будет свой собственный ординарец.
— Зачем? — прорычал великан. — Чтобы следить за моим гардеробом, который состоит из того, что на мне надето? Впрочем, от продвижения по службе я не откажусь, я не такой дурак, каким был Карьян. Я давно заметил, что чем выше звание, тем сильнее липнут шлюхи. — Он осушил кружку пива, отсалютовал левой рукой и вышел.
Конечно, это совершенно нелогично, поскольку Свальбард, каким бы надежным и могучим он ни был, был всего лишь человеком, но я больше не беспокоился о своей безопасности.
Я парил как орел, высоко над сухой холмистой землей. Подо мною лежала протянувшаяся почти точно на запад дорога, а по ней двигалась армия, словно орда муравьев, уничтожая все на своем пути. Перед колоннами я видел маленькие фермы; вокруг одних колосилась созревшая для жатвы пшеница, на других растили овощи, поливая их из колодцев или крошечных каналов. Каменные ограды обозначали границы полей; на некоторых из них пасся скот. Каждый фермер имел свой собственный дом, а рядом с ним обязательноросло несколько деревьев, которые несколько поколений бережно выращивали в этой засушливой местности. Всюду виднелись надворные постройки и палисадники с цветами.
Туда приходили передовые дозоры, пешие и верховые разведчики. А следом за ними шел авангард, батальоны под знаменами старой имперской армии. Далее двигались, мешаядруг другу, обозные фургоны, телеги маркитантов и проституток.
А позади армии… позади армии не было ничего. Голая, выжженная земля, наскоро сжатые или втоптанные в пыль хлеба, сожженные или разобранные на дрова дома, разбросанные тут и там останки забитых животных, рядом с которыми не так уж редко лежали и их владельцы, загаженная вода, срубленные деревья.
Пустыня, какую неизменно оставляют за собой любые армии, в любых войнах.
Я провел большую часть своей жизни, довольно часто оказываясь непосредственным виновником подобных опустошений, но никогда еще не поднимался на высоту, с которой можно было бы подробно и полностью рассмотреть все это уродство.
Но не ради этого я потребовал от Синаит, невзирая на ее предупреждения, чтобы она сотворила заклинание Видения. Я хотел увидеть, почувствовать армию Тенедоса, оценить своего врага. Так кулачный боец перед схваткой внимательно разглядывает будущего противника.
Кавалерийский заслон не впечатлил меня: посадить человека верхом на лошадь — еще не значит сделать из него настоящего солдата, а те люди, которых я видел, казалось,больше думали о том, чтобы проскакать туда или сюда галопом да помахать знаменами, а не о том, чтобы разыскивать засады или проверять проходимость дорог.
Зато передовые отряды пехоты, следовавшие позади конницы, шли хорошо; подразделения держались вместе и сохраняли ровный темп как поднимаясь в гору, так и спускаясь с холмов.
Ближе к середине в колонне уже не было такого порядка; передовые шеренги отрядов быстрым шагом спускались под горку и, напротив, заметно сбавляли шаг на подъемах, так что задним приходилось или топтаться в пыли, или бежать, чтобы не отставать. |