Мысленно я вернулась к охоте за сокровищами, когда нашла все ключи, сочиненные экономом Готье, и подумала, что нацарапанные на ящичке слова — шарада такого же рода.

Может быть, те, кто позабыт, — это бывшие узники подземелья? Слуги верят, что в темнице водятся привидения и боятся туда ходить. Возможно, мятежники, штурмовавшие Шато-Гайар, тоже не посмели бы туда спуститься, а значит, подземелье — лучшее место для тайника. Где-то там внизу был замок, к которому подходил мой ключ.

Конечно, изумруды в каменном мешке. Слово «забывать» было ключевым.

Я вспомнила люк, веревочную лестницу и тот день, когда Женевьева заперла меня в темнице. Меня манило в oubliette, но все же я с неохотой думала о перспективе очутиться там снова.

Рассказать о находке Женевьеве? От этой мысли я отказалась. Нет, мне надо спуститься туда одной, но так, чтобы все знали, где я. Если люк случайно захлопнется, меня спасут.

Я направилась к Нуну.

— Нуну, — сказала я, — сегодня после обеда я полезу в каменный мешок. Там, под слоем побелки, может оказаться что-нибудь интересное.

— Как картина, которую вы нашли?

— Возможно, и картина. Я только спущусь туда и сразу поднимусь обратно. Если к четырем часам не вернусь, вы знаете, где меня искать.

Нуну кивнула.

— Вам нечего бояться, мисс. Женевьева не станет запирать вас снова.

— Не станет. И все же не забудьте, где меня искать в случае чего.

— Я запомню.

Из предосторожности я сказала о своих намерениях горничной, которая принесла мне обед.

— О, правда, мисс? Не хотела бы я оказаться на вашем месте.

— Вы остерегаетесь подземелья?

— Как подумаешь о всех, кто там умер! Вы слышали, что в нашем подземелье водятся привидения?

— О подземельях всегда так говорят.

— Все эти люди, которые там скончались… Брр! Не хотела бы я спускаться туда.

Я нащупала ключ под юбками и с удовольствием подумала о том, как приведу графа в каменный мешок и скажу: «Я нашла ваши изумруды».

И никакими привидениями меня не испугать.

Оружейная галерея. Солнечные блики на стенах и потолке. Люк — единственный путь в oubliette. Мне пришла мысль, что тайник может находиться в этой комнате: через нее проходила дорога в забвение.

Стены украшали ружья самых разнообразных размеров и систем. Пользуется ли ими кто-нибудь? В обязанности одного из слуг входило наведываться время от времени в галерею и проверять, все ли в порядке. Я слышала, что слуги ходят сюда по двое. Если бы изумруды были здесь, их давно бы нашли.

На полу что-то блеснуло. Я торопливо подошла к привлекшему мое внимание предмету. Это были ножницы для обрезки винограда. Я видела такие у Жан-Пьера. Частенько, поболтав со мной, он вынимал их из кармана и продолжал работу.

Я подняла ножницы с пола. Они были необычной формы и как две капли воды походили на ножницы Жан-Пьера. Могло ли это быть совпадением? А если нет, то как сюда попали его ножницы?

Я задумчиво опустила их себе в карман. Потом, рассудив, что тайник скорее всего находится в oubliette, достала веревочную лестницу, открыла люк и спустилась вниз. Гиблое место, сколько людей умерло здесь в забвении! Я вздрогнула, заново пережив ту ужасную минуту, когда Женевьева вытащила лестницу наверх и захлопнула крышку люка, заставив меня испытать то, что чувствовали сотни людей, побывавших в подземелье до меня.

Тесное и душное помещение производило жуткое впечатление. Если бы не свет, проникавший через открытый люк, я оказалась бы в кромешной тьме.

Но я не могла поддаваться малодушию.