— Твоя жертва обернулась благом для тебя. Судьба распорядилась так, что Изабелла Португальская оказалась чудесной женой и королевой. Так что, будь добр, не забывай, что понятие «жертва» включает большее и далеко не столь приятное.

Мария слегка улыбнулась. Она видела, что его удивление сменяет гнев. Но ей надоело выслушивать его выспренние речи о «божьем предназначении». В то же время ей нужно изменить направление разговора.

Ее голос стал мягким:

— Поздравляю, Карл. Ты снова стал отцом. На сей раз дочери. — Зеленые глаза брата подтвердили, что она задела слабую струну. Он радостно улыбнулся. — Как ребенок? Как чувствует себя Изабелла?

Император молча глядел на портрет жены. Она была изображена с их первым ребенком. Когда он вновь повернулся к ней, Мария поняла, что он все еще пытается осмыслить ее тон.

— У нее голубые глаза, — сказал он наконец.

— Ну и что? У всех новорожденных глаза голубые.

— Такая крикунья.

— А что еще можно ожидать? Она твоя дочь.

— Она лысенькая.

— Ей повезло. — Мария улыбнулась удивлению Карла. — Может быть, у нее не будет поклонников.

Карл опять изумленно на нее уставился. Как же изменилась его сестра! Целая гамма чувств сменилась на его лице, задержалось лишь подозрение.

— Где она? — угрожающе спросил он. — Это она научила тебя притворяться? Ты совершенно не реагируешь на мои слова о твоем долге. Но это не пройдет. Я не допущу, чтобы она, а не я, выиграла это сражение. Где она? Говори!

— Где — кто? — спросила Мария.

— Изабель! — закричал он. — Где она прячется?

— Я слышала, ты приехал от нее и ребенка всего лишь час назад.

— Твой юмор неуместен, Мария, — огрызнулся он. — Ты прекрасно понимаешь, что я говорю об Изабель, нашей тетке. Старшей сестре нашей матери. Коварной, хитрой, изобретательной смутьянке. Изабель морочила тебе голову с самого твоего рождения. Той, которая тебя выкрала. Той, которая не рискует предстать передо мной после того, как ее коварный план провалился.

Кровь прилила к лицу Марии.

— Я не позволю тебе наказать ее за то, что придумала сама.

— Да ее на замок запереть нужно. Она опасна для себя самой и для империи.

— Неправда! — Изумрудные глаза Марии засверкали от гнева. — Она добра и щедра. И она единственная из нас, кто обладает здравым смыслом.

Карл открыл рот, чтобы возразить, но Мария продолжала:

— И пожалуйста, не трать зря время, понося ту, которую, несмотря на несхожесть ваших взглядов, ты уважаешь и…

— Я презираю эту женщину.

— Зачем же тогда ты продолжаешь приглашать ее ко двору, ведь она открыто игнорирует твою волю? — прищурила глаза Мария.

— Мне нужно следить за ней. Она может продать семейные драгоценности Генриху Тюдору. С нее станется. Кроме того, я ее никогда не приглашал, — возмущался Карл. — Она просто появляется так, как будто дворец принадлежит ей. Ненавижу!

— В вас много общего, и ты знаешь это! — настаивала Мария. — Скажи, почему, стоит матери пошевельнуться в Кастилии, как ты в первую очередь бежишь к Изабель?

— Потому что Изабель понимает ее. Такая же сумасшедшая.

— А почему, когда ты собираешься начать новую кампанию, ты тут же посвящаешь ее в это? — Голос Марии был столь же высок, как голос ее брата.