Держа в руках промокшую одежду, Мария беспомощно оглядела каюту. Она слышала, как тетя произносила слова благодарности и как кто-то, шаркая ногами, вышел из ее каюты. Не найдя места для мокрой одежды, она аккуратно сложила ее в углу своей каюты. В одной из стен находился умывальник, и она осторожно обмыла лопнувшие пузыри на ладонях и пальцах. Завернув руки в белье, она безуспешно старалась забинтовать их. Ладони болели и кровоточили. Да, ей прежде никогда не приходилось это делать. «Опять не умею», — горестно покачала она головой.

Злясь на себя, Мария, плача от боли, опустила широкие рукава на забинтованные кисти рук и, смахнув слезы, открыла узкую дверь и прошла в каюту Изабель.

Тетя поднесла к губам палец. Молодая женщина отступила, ожидая, пока мальчик, помогающий лекарю, соберет окровавленные бинты.

— Вам повезло, миледи, — заявил, вновь входя в каюту, монах. — Пуля лишь задела плечо. У вашего матроса шансов выжить не было.

— Значит, он мертв? — спросила Изабель.

— Да, его душа вернулась к создателю. — Он взглянул на старую женщину. — Сэр Джон спрашивает имя матроса. Для молитвы, когда мы будем хоронить его в море.

— Я… я не знаю, — смущенно ответила Изабель, глядя на Марию.

— Его звали Пабло. — Мария спросила у него имя, когда он пытался сесть на весла. Она знала, что он отошел к богу задолго до предстоящей молитвы.

— Пабло, — повторил монах, повернувшись к Марии. — Очень хорошо. Скажите, корабль, который затонул, принадлежал вам?

Изабель отрицательно покачала головой.

— Нет. — Она не собиралась рассказывать больше, чем нужно.

Лекарь направился к двери, но, остановившись около Марии, указал на небольшую миску с жидкостью и чистые бинты. — Я оставляю это вам. Если от раны пойдет зловоние, поменяйте повязку. Сэр Джон сейчас придет. Ему не терпится получить ответы на некоторые вопросы. Но не беспокойтесь о своей матери, дорогая. С ней будет все в порядке.

— Она не… — Мария умолкла. — Она не умрет?

— Нет, — ответил лекарь. — У меня есть снотворное. Я пришлю его с мальчиком. Если я вам понадоблюсь, пусть он позовет меня.

Лекарь без дальнейших церемоний вышел в коридор. Его юный помощник последовал за ним.

Мария подождала, пока за ними закроется дверь, затем быстро подошла к кровати тети.

— Это шотландцы, — сказала она с отчаянием.

Изабель жестом пригласила Марию сесть на кровать.

— Я это вижу, дорогая. — Она обвела взглядом элегантную обстановку. — И не просто шотландцы. Ясно, что корабль — часть флотилии, которая по требованию твоего брата должна доставить тебя к королю Шотландии.

Мария тоже огляделась. Хотя ее представление о кораблях было весьма приблизительным, размер каюты ее поразил.

Проведя опухшими руками по тончайшим простыням, которыми была укрыта Изабель, она взглянула на дорогой дамасский шелк висевшего над кроватью полога. Покрывало такого же винного цвета. На небольшой кушетке под окном — гора бархатных подушечек, кресла с выгнутыми спинками окружают стол, сервированный великолепным хрусталем и тарелками с сыром и фруктами. Увидев, куда их поместили, она почувствовала странное беспокойство.

— Эта каюта предназначалась мне, — воскликнула Мария в отчаянии.

— Но ты же не выставишь из нее старую женщину. Не так ли, дорогая? — пошутила тетя.

— Не шути так. — Мария взяла руку Изабель в свою. — Но что же мне делать? Что они подумают, когда узнают, кто мы?

— Так ли это важно, что они подумают.