Тот поклонился.

— Подожди, — скомандовал Мол. — Почему здесь нет часовых?

— Я передал ваш приказ капитану, сэр Томас. Я не знаю… Раньше мы… я… Я еще раз скажу ему незамедлительно, милорд.

— Проверь немедленно! — Сэр Томас развернулся и направился к лестнице.

Не поднимая глаз, Джон чувствовал, как Каролина осмотрела его, прежде чем последовать за мужем.

— Прошу прощения, Ваше королевское Величество, — услышал он слова дворецкого и, подняв на секунду глаза, увидел, что леди Мол бросила на него последний взгляд и исчезла.

Поставив фонарь в углубление в стене, Джон последовал за дворецким в слабо освещенную комнату. Кит, в камзоле из черного бархата, стоял у письменного стола, держа в руке гусиное перо.

— Ваше королевское Величество, письмо от вашей невесты, — объявил дворецкий. Затем, повернувшись к Джону, приказал: — Положи его на стол около двери. Ты доставил его лично. Теперь удались.

— Это честь — услужить Вашему королевскому Величеству. — Джон сбросил с головы капюшон. Король внимательно смотрел на него.

— Останься. Не уходи. — Король Джеймс взял письмо. — Ты отбываешь сегодня в Эдинбург?

— Если прикажете, Ваше Величество, — ответил Джон.

— Очень хорошо. Тогда подожди минуту — я закончу письмо. Я хотел бы, чтобы его незамедлительно доставили моей невесте.

Джон молча поклонился, а король, сев за стол, начал писать и махнул дворецкому.

— Принеси мне что-нибудь поесть.

— Поесть, Ваше Величество?

— Да, я голоден. — Король взглянул на Джона. — А ты тоже голоден, солдат?

— Да, Ваше Величество. Ужасно.

— Принеси этому доброму человеку тоже что-нибудь.

— Этому… — Дворецкий презрительно посмотрел на Джона.

— Ты что, оглох? — рассердился король. — Давай иди!

Дворецкий недоуменно перевел взгляд с короля на забрызганного глиной гонца и вышел из комнаты, оставив дверь открытой.

* * *

— Не думаю, что вам следовало так небрежно отзываться о королеве в присутствии ее будущего мужа, — упрекнул сэр Томас жену.

— Я сказала правду, — огрызнулась Каролина. Они в Шотландии. «Марии теперь уже не заставить меня замолчать, как в Антверпене», — думала Каролина. И она будет говорить о ней, как ей вздумается. Пусть попробуют ее остановить. Каролина — Дуглас. Здесь они правят. — Этот мальчик имеет право знать, со сколькими мужчинами она переспала.

Сэр Томас резко к ней повернулся:

— Меня, как вашего мужа, в известность о ваших привычках в свое время не поставили.

Она осмотрелась вокруг. На лестничной площадке никого.

— Вы знали о Джоне, — запротестовала она.

— Да, но ведь Джон был не единственным. Не правда ли?

— Может, и не единственным, но лучшим. Лучшим из всех любовников, которые у меня когда-либо были. Он заставил меня почувствовать себя женщиной. Даже сейчас я помню его великолепное тело в моей постели. Помню, как кричала в экстазе.

— Прекратите! — Сэр Томас схватил жену за локоть. — Вы меня с ума сведете.

— Прекратить? Да ни за что! — огрызнулась она, вырывая руку. — Он единственный, кого я любила. Единственный, кого я хотела.

Сэр Томас посмотрел в искаженное злобой лицо. Каждый день с тех пор, как они отошли от Антверпена, он слышит одно и то же.