– Еще и года не прошло, – ответил Эллерт.

«Слишком недолго, мучительно мало мы были вместе…» Эллерт забыл, что находится среди тренированных телепатов матриксного круга. На короткий момент он опустил защитные барьеры и увидел, как тень, омрачившая его, отразилась на лицах окружающих.

– Превратности войны, – сказал Эллерт, пожав плечами. – Мир живет по своим правилам, а не так, как нам хочется.

Произнося клише, он ощущал претенциозную чопорность своих слов. Однако все выказали вежливое равнодушие, мысленно отвернувшись в сторону. Пока Донел сообщал о цели их визита, Эллерт постепенно пришел в себя.

– Отец послал меня за первой партией противопожарных химикатов, которые нужно доставить на станцию. Другие партии можно будет послать с вьючными животными.

– Вы построили новую пожарную станцию на вершине горы?

Разговор перешел на общие темы, на борьбу с огнем и погоду в нынешнем сезоне. Один из лерони  повел Донела за пакетом с химикатами, которые следовало отвезти в Алдаран. Розаура отвела Эллерта в сторону.

– Мне очень жаль, что тебе пришлось так быстро проститься с супругой, родич, – сказала она. – Но если Кассандра сейчас находится на связи, ты можешь поговорить с ней.

Эллерт вздрогнул. Он уже давно решил, что если ему не суждено больше увидеть Кассандру, то, по крайней мере, они избегнут трагедии, которую он прозревал в будущем. Однако он не мог упустить случая поговорить с ней.

Матриксный зал был похож на любой другой – со сводчатым потолком, голубыми окнами, откуда струился мягкий свет, экраном монитора и огромной матриксной решеткой. Молодая женщина в одеянии свободного покроя из мягкой ткани стояла на коленях перед решеткой. Ее лицо было отрешенным и сосредоточенным – лицо матриксного техника, чей разум настроен на внешние сигналы, а мысль улавливается в ретрансляционной сети, связывавшей всех телепатов в Башнях Дарковера.

Эллерт занял место рядом с девушкой, но часть его сознания по‑прежнему оставалась неспокойной.

«Что я скажу ей? Как смогу общаться с ней, даже на расстоянии?»

Но старая выучка взяла свое. Ритуальное дыхание успокоило разум, тело автоматически приняло одну из расслабленных поз, которые можно сохранять достаточно долго, не испытывая усталости.

Хастур погрузился в необъятную вращающуюся темноту, словно скользил на планере над бескрайней равниной. Мысли кружились и мелькали, словно звуки отдаленных разговоров в наполненном людьми огромном зале – бессмысленные, поскольку он не знал их контекста или происхождения. Медленно свыкаясь со структурой трансляционной сети, сложившейся на этом сеансе, ощутил более определенное прикосновение, голос Розауры.

«Хали…»

«Мы здесь, что там у вас?»

«Если леди Кассандра Эйлард‑Хастур находится среди вас, то передайте ей, что ее муж сейчас находится у нас в Трамонтане и хочет поговорить с ней».

«Эллерт, это ты? – Прикосновение Ариэллы было таким же узнаваемым, как ее пшеничные волосы и задорная девичья улыбка. – Думаю, Кассандра сейчас спит, но ради такого случая она будет рада проснуться. Передай мои приветствия кузине Ренате; я часто думаю о ней с любовью и благодарностью. Сейчас я разбужу Кассандру».

Ариэлла исчезла. Эллерт вернулся в пустоту, наполненную шорохами и шепотами. Послания проносились мимо него, не затрагивая ту часть его разума, которая могла бы зарегистрировать или запомнить их. Затем, неожиданно, она оказалась рядом – возле него, вокруг него. Ее присутствие было почти физически ощутимым…

«Кассандра!»

«Эллерт, любимый!»

Смесь слез, изумления, недоверия… Ощущение возрожденной целостности, две‑три минуты абсолютного, экстатического единения, словно крепкое объятие… Этот момент можно было сравнить лишь с тем, когда он впервые овладел ею.