– Я тоже рад встрече с вами, Розаура, – отозвался Донел, обнимая девушку так, словно они были родственниками. Розаура протянула руку Эллерту, сопроводив движение быстрым телепатическим прикосновением, которое показалось Эллерту более естественным, чем пожатие. Разумеется, он узнал девушку еще до того, как Донел назвал ее имя. Когда они поздоровались, лицо Розауры снова осветилось быстрой улыбкой.

– Так ты тот самый Эллерт, который полгода жил в Хали? Разумеется, я слышала о твоей поездке в Хеллеры, но не рассчитывала, что счастливый случай приведет тебя к нам, родич. Ты решил поработать в Башне Трамонтана?

Донел с изумлением наблюдал за их встречей.

– Но ты же никогда не был здесь раньше, кузен! – обратился он к Эллерту.

– Это верно, – согласилась Розаура. – До этой минуты никто из нас не видел его лица, но мы соприкасались с его разумом на сеансах связи. Это радостный день для Трамонтаны, родич. Пойдем, ты должен встретиться со всеми остальными!

Розаура повела их во внутренние помещения Башни. Вскоре их окружило около дюжины молодых мужчин и женщин – остальные находились на связи или спали после ночной работы. Все они приветствовали Донела почти как равного.

Эллерт испытывал смешанные чувства. В последнее время ему удавалось удержаться от тягостных воспоминаний о Кассандре и Башне Хали, но теперь он лицом к лицу встретился с людьми, которых знал лишь как бесплотные голоса на сеансах связи. Сейчас они облеклись в плоть и кровь, обрели лица.

– Ты собираешься остаться в Трамонтане, кузен? Нам пригодится хороший техник.

Эллерт с сожалением покачал головой:

– Был бы очень рад, но обязательства требуют моего присутствия в другом месте. Я уже долго живу в Алдаране, не получая почти никаких новостей из внешнего мира. Как идет война?

– В основном так же, как и раньше, – ответил Ян‑Микел из Сторна, изящный, смуглый молодой человек с вьющимися волосами. – Ходили слухи о том, что Аларик Риденоу, которого прозвали Рыжим Лисом, погиб в сражении, но это оказалось ложью. Король Регис серьезно болен, и принц Феликс созвал Совет. Если король умрет (да будет долгим его царствование), возникнет потребность в новом перемирии для коронации Феликса, если он когда‑либо будет коронован. А от твоих родственников, Эллерт, поступило сообщение, что жена твоего брата родила сына десятого числа прошлого месяца. Мальчик здоров, хотя леди Кассильда так и не восстановила силы и не может сама кормить его. Есть опасения, что она уже не поправится. Но мальчик был объявлен наследником твоего брата.

– Благодарение богам, и да пребудет их благословение на ребенке. – Эллерт произнес ритуальную формулу с облегчением. Теперь, когда у Дамона‑Рафаэля есть законный сын, нет никаких сомнений, кого Совет выберет наследником престола.

Однако среди калейдоскопических образов будущего Эллерт по‑прежнему видел себя коронованным в Тендаре. Он в гневе отгородился от своего ларана , от непрошеных видений. «Неужели я, в конце концов, так же честолюбив, как и брат?»

– И еще, – добавила Розаура. – Третьего дня я разговаривала с твоей леди в свою смену на связи.

Сердце Эллерта мучительно сжалось. Кассандра! Как давно он не вспоминал ее!

– Как она? – тихо спросил он.

– Судя по всему, здорова и довольна, – ответила Розаура. – Ты еще не знаешь, что ее назначили Наблюдающей в круге Корина?

– Нет, я не знал об этом.

– У нее выдающиеся телепатические способности, и это чувствуется при контакте. Не могу представить, каких усилий тебе стоило расстаться с ней. Ты ведь женат недавно, правда?

– Еще и года не прошло, – ответил Эллерт.