«У нее отцовская гордость, – подумала девушка, – но она еще не научилась маскировать свои чувства. Дорилис еще мала, и в ней можно увидеть своеволие во всей неприкрытой мерзости. Ей наплевать, кому она причиняет боль, если это дает возможность настоять на своем. Маргали для нее почти не отличается от служанки. Я – другое дело: она слушается меня, потому что это ей нравится».

– Я жду, Дорилис, – сказала Рената вслух. – Немедленно попроси прощения у Маргали и больше никогда так не делай.

– Попрошу, если она пообещает, что больше не будет командовать мною, – упрямо пробормотала девочка.

Рената плотно сжала губы. Итак, в самом деле пора поговорить начистоту. «Если я отступлю, если позволю ей настоять на своем, то Дорилис больше не будет слушаться меня. А ведь занятия со мной могут спасти ей жизнь. Я не хочу власти над ней, но если мне суждено и дальше заботиться о девочке, то она должна научиться послушанию и умению полагаться на мое мнение».

– Я не спрашивала тебя, на каких условиях ты попросишь прощения, – ответила Рената. – Я просто сказала, чтобы ты это сделала. Я жду.

– Рената… – начала было Маргали.

– Нет, Маргали, – остановила ее Рената. – Не вмешивайтесь. Вы не хуже меня знаете, чему она должна научиться в первую очередь.

Лерони  обратилась к Дорилис, и ее тренированный командный тон хлестнул девочку как удар бича:

– Немедленно опустись на колени и проси прощения у приемной матери!

Дорилис автоматически подчинилась, но тут же вскочила на ноги и пронзительно закричала:

– Я говорила тебе, чтобы ты больше не обращалась ко мне командным тоном! Я не потерплю этого, и мой отец тоже. Он  не захочет, чтобы я унижалась перед Маргали.

«Ее нужно было как следует драть в детстве, пока она не набрала силы и не вбила себе в голову идеи о собственной важности, – подумала Рената. – Но все ее боялись и не смели перечить ей. Я их не виню. Я тоже ее боюсь».

Она знала, что стоит лицом к лицу с рассерженным ребенком, чей гнев уже не однажды убивал людей. «Однако у меня все‑таки есть преимущество. Она ребенок и знает, что не права, а я опытная Наблюдающая Башни, и правда на моей стороне. Нужно дать ей понять, что сейчас я сильнее. Придет день, когда никто не сможет с ней справиться; но прежде Дорилис должна научиться обуздывать себя».

– Дорилис, твой отец дал мне право приказывать тебе во всем. Он сказал, что если ты не будешь слушаться, то он разрешает отшлепать тебя. Ты уже большая девочка, и мне не хочется унижать тебя таким  наказанием, но предупреждаю: если ты немедленно не послушаешься и не попросишь прощения у своей приемной матери, я именно так и поступлю! На колени, немедленно!

– Не хочу! – выкрикнула Дорилис. – И ты не можешь меня заставить!

Словно эхо ее слов, за стенами замка раздался глухой раскат грома. Дорилис была сильно рассержена, но все же испуганно сжалась, услышав этот звук.

«Хорошо, – подумала Рената. – Она побаивается своей силы. Ей не хочется убивать снова…»

В следующее мгновение Рената ощутила, как боль охватывает ее голову, словно стягивающим обручем. Может быть, она уловила страдания Маргали? Нет! Взглянув на Дорилис, лерони  поняла, в чем дело: девочка сосредоточенно нахмурилась и напряглась, кипя от сдерживаемого возмущения. Дорилис пыталась проделать с Ренатой то же самое, что с Маргали.

«Вот маленький чертенок! – подумала Рената, разрываясь между гневом и невольным восхищением перед силой и стойкостью ребенка. – Если бы только эту силу и упрямство можно было обратить во благо!» Сфокусировавшись на матриксе – чего она раньше не делала в присутствии Дорилис, за исключением обследований, – Рената начала сопротивляться, отражая поток энергии и обращая ее вспять.