– Силы для этого у нас есть, – сказал Ян‑Микел. – Во всяком случае, их можно накопить. Однако мне совсем не хочется вовлекать Трамонтану в политические интриги Нижних Земель. Эллерт, ты вполне уверен, что твоей жене угрожает опасность?

Открыв свой разум, Эллерт обнаружил там лишь твердую уверенность в том, что Дамон‑Рафаэль не замедлит перехватить Кассандру по пути и сделать ее своей пленницей так же, как он когда‑то поступил с Донелом. Донел, стоявший рядом и читавший его мысли, вспыхнул от возмущения.

– Этого  я еще не знал, – процедил он сквозь зубы. – Лорду Элхалину повезло, но второй такой удачи ему не выпадет!

Ян‑Микел вздохнул:

– Мы живем в мире со всеми. Мы не изготовляем оружия и не принимаем участия в войнах. Но ты один из нас, Эллерт. Мы обязаны оберегать твою леди, а подобное злодейство находится за пределами моего понимания. Я тоже воспитывался в Неварсине и скорее лег бы в постель с трупом кралмака, чем с женщиной, которой я противен. Но твой брат имеет репутацию человека безжалостного, честолюбивого сверх всякой меры. Пойдем, Эллерт. Свяжись с Кассандрой и поговори с ней. А я тем временем соберу большой круг.

Эллерт занял место в матриксном зале и успокоился перед работой. Через несколько минут он вошел в транс, погрузившись в темноту, и принялся нащупывать паутину электрических энергий. Мимо него проносились сообщения, передаваемые от Башни к Башне. Затем неожиданно ощутил знакомое прикосновение к разуму. Он и не надеялся на такую удачу: Кассандра была на связи в Башне Хали!

«Эллерт? Это ты, любимый?»

Восторг и изумление, радость, граничащая со слезами… «Ты в Трамонтане? Ты знаешь, что у нас траур по королю Регису?»

Эллерт знал. Он своими глазами видел похоронную процессию, хотя никто в Башне еще не сообщил ему последние новости.

«Эллерт, позволь мне сказать несколько слов, прежде чем ты объяснишь, что привело тебя в Трамонтану. Я… я не хочу тревожить тебя, но я боюсь твоего брата. Недавно он нанес мне визит вежливости и сказал, что близким родственникам не подобает забывать друг друга. Когда я выразила свои соболезнования в связи со смертью Кассильды и его маленького сына, он лишь улыбнулся и заметил, что в былые времена братья делились своими женами, и очень странно посмотрел на меня. Я спросила, что он имеет в виду. Он ответил, что скоро сама это пойму, но я не смогла прочитать его мысли…»

До этого мгновения Эллерт надеялся, что его мучила лишь фантазия, рожденная страхом. Теперь он знал, что предвидение было верным.

«Ради этого я и прибыл в Трамонтану, любимая. Ты должна покинуть Хали и встретиться со мной здесь, в горах».

«Ехать в Хеллеры в это время года?»

Он чувствовал беспокойство и неуверенность жены. Сам Эллерт, долго живший в горах, не испытывал страха перед зимней непогодой, но понимал чувства Кассандры.

«Нет, – ответил он. – Уже сейчас собирается матриксный круг, чтобы перенести тебя сюда через экраны. Ты не боишься этого, правда, любимая?»

«Нет…» – но далекий отклик прозвучал неуверенно.

«Это не займет много времени. А сейчас попроси наших собрать свой круг».

Ян‑Микел, переодевшийся в алый балахон Хранителя, вошел в матриксный зал. За его спиной Эллерт видел юную Розауру, с которой встречался в прошлый раз, и полдюжины других людей. Наблюдающая в белом одеянии настраивала демпферы так, чтобы скомпенсировать появление нового человека, и устанавливала силовой занавес, не позволявший никому постороннему телом или разумом проникнуть в пространство, где совершается перенос. Затем Эллерт ощутил знакомое мысленное прикосновение, похожее на щекотку изнутри, и понял, что подвергается обследованию перед допуском в матриксный круг.