«Это частица нашего ларана  и моего собственного предвидения, – отозвался Эллерт. – Ты сказал ему, что Кассандра здесь?»

«У меня не было выбора. Теперь он требует, чтобы мы обрушили на Башню Трамонтана всю нашу мощь, если они не согласятся тотчас же отослать ее обратно… а лучше и тебя вместе с ней».

Эллерта охватило отчаяние. Лерони  башни Хали по закону и обычаю были обязаны действовать согласно приказу лорда Элхалина. Они могли поразить Трамонтану психическими молниями, умертвив или лишив разума ее обитателей. Неужели он принес смерть и страдания своим друзьям, вернувшим ему Кассандру? Как он смел впутать их в свои семейные дрязги? Впрочем, было уже слишком поздно для сожалений.

«Разумеется, мы отказались, – пришла мысль Корина. – Он дал нам сутки на размышление. Когда он явится снова, мы должны сообщить ему – причем таким способом, который удовлетворит его лерони , – что вас обоих уже нет в Трамонтане и, следовательно, атака не имеет смысла».

«Можешь быть совершенно уверен, мы покинем Трамонтану еще до рассвета», – заверил его Эллерт и тут же разорвал контакт.

22

На рассвете они отправились в путь пешком. В Трамонтане не было верховых животных, а эскорт из Алдарана выехал лишь вчера, после отлета Допела и Эллерта. Замок и Башню связывала только одна дорога, и где‑то в пути они должны были повстречаться с посланцами Алдарана.

Важно было как можно скорее покинуть Трамонтану, чтобы отказ Корина нанести удар по другой Башне оказался полностью оправданным. «Мы не можем навлечь беду на наших братьев и сестер в Трамонтане. Тем более сейчас, когда они поставили себя под удар ради нашего блага».

Кассандра молча поглядывала на мужа, когда они спускались по крутой тропке. Она снова показалась Эллерту беззащитной и уязвимой. Он вновь отвечал за нее, и эта мысль наполняла его гордостью.

– Благодарение богам за прекрасную погоду, – сказал Донел. – Увы, мы плохо экипированы для длительного путешествия в горах. Но отряд из Алдарана везет с собой палатки, провизию и одеяла. Когда мы встретимся с ними, то в случае необходимости сможем на несколько дней встать лагерем в какой‑нибудь лощине. – Он оценивающе взглянул на небо. – Но по‑моему, в ближайшее время погода вряд ли испортится. Если мы встретимся с ними во второй половине дня (а скорее всего так оно и будет), то попадем в Алдаран завтра к вечеру.

Пока он говорил, по спине Эллерта внезапно пробежал холодок. На какой‑то момент ему показалось, будто он пробивается вперед через густой снегопад, борется с воющим ветром и Кассандры больше нет рядом… Нет! Видение исчезло. По‑видимому, слова Донела пробудили в нем страх перед одним из маловероятных вариантов будущего, который никогда не воплотится в действительности. Когда над дальними пиками в пурпурной мантии облаков поднялось солнце, он откинул капюшон дорожного плаща, взятого взаймы у Яна‑Микела. Хастур не мог лететь на планере в тяжелой верхней одежде, а теплые вещи выехали вместе с эскортом из Алдарана – ведь предполагалось, что ближайшие сутки они проведут в тепле и уюте Трамонтаны. На Донеле тоже был дорожный плащ с чужого плеча. Хотя погода казалась неправдоподобно хорошей для этого времени года, никто не осмеливался путешествовать поздней осенью в Хеллерах без теплой одежды. Плащ Кассандры, одолженный у Розауры, был слишком коротким для нее, а юбка обнажала колени немного выше, чем того требовали приличия. Но Кассандра обратила это в шутку.

– Тем лучше для ходьбы по крутым тропам! – Она сняла ярко‑зеленый дорожный плащ Розауры, сложила его и беззаботно сунула под мышку.