Эллерт слушал рассказ с изумлением и каким‑то тревожным восторгом. Перед ним была его жена, но у него возникло чувство, что он видит эту женщину впервые. Когда они расстались, Кассандра все еще не оправилась от вспышки самоубийственного отчаяния. С тех пор не прошло и полугода, но она, казалось, повзрослела на несколько лет. Даже голос и жесты стали более решительными. Это была уже не робкая девушка, но женщина – сдержанная, спокойная, уверенная в себе, обсуждавшая профессиональные проблемы с другими Наблюдающими.

«Что я могу дать такой женщине? – подумал Эллерт. – Она цеплялась за меня, потому что я был сильнее, а она нуждалась в моей силе. Но теперь, когда она больше не нуждается во мне, будет ли она любить меня?»

– Пошли, кузина, – сказала Розаура. – Я подышу тебе новую одежду; ты не можешь путешествовать в том, что носишь сейчас.

Кассандра улыбнулась, взглянув на свободную белую робу Наблюдающей.

– Спасибо, Розаура. Я так торопилась с отъездом, что не успела собрать свои пожитки.

– Я дам тебе одежду для верховой езды и пару смен нижнего белья, – предложила Розаура. – Наши размеры почти совпадают, а уж в замке Алдаран тебе смогут подобрать подобающий гардероб.

– Я поеду с тобой в Алдаран, Эллерт?

– Лишь в том случае, если ты не решишь остаться здесь, с нами, – вкрадчиво произнес Ян‑Микел. – Нам нужны компетентные техники и Наблюдающие.

В жесте Кассандры, сжавшей руку Эллерта, было что‑то от той робкой девушки, которую он знал раньше.

– Благодарю тебя, родич, но я поеду с мужем.

Было уже за полночь, и метель яростно бушевала за высокими окнами. Розаура проводила супругов в подготовленную для них комнату на нижнем этаже.

«Что я могу дать такой женщине? – снова подумал Эллерт, когда они остались вдвоем. – Она больше не нуждается в моей силе и помощи».

Но когда он повернулся к Кассандре, защитные барьеры начали рушиться. Их разумы слились воедино еще до того, как Эллерт успел прикоснуться к ней и понял, что между ними все осталось по‑прежнему.

Когда за окнами забрезжил серый рассвет, их разбудил внезапный стук в дверь. Звук был не очень громким, но волнение стучавшего передалось Эллерту. Он резко сел на постели и огляделся, пытаясь определить причину неожиданного беспокойства. Кассандра тоже проснулась и испуганно смотрела на него. Ее лицо в тусклом свете приобрело пепельно‑серый оттенок.

– Что такое? Что случилось?

– Дамон‑Рафаэль, – ответил Эллерт. В следующее мгновение он осознал, что это безумие. Дамон‑Рафаэль находился в десяти днях пути отсюда, – и, даже будь он у входа в Башню Хали, он никак не мог проникнуть сюда. Однако увидев за дверью бледное, испуганное лицо Розауры, Эллерт испытал непонятное облегчение. Неужели он действительно  ожидал увидеть своего брата, изготовившегося для поединка или убийства?

– Извиняюсь за беспокойство, – сказала Розаура. – Но Корин из Хали вышел на связь. Ему нужно срочно поговорить с тобой, Эллерт.

– В этот час? – Эллерт спросил себя, кто из них сошел с ума: рассвет еще лишь начинал окрашивать розовым горизонт. Тем не менее он торопливо оделся и поднялся в матриксный зал. На связи сидел молодой техник, незнакомый ему.

– Ты Эллерт Хастур из Элхалина? Корин из Хали настоятельно просил разбудить тебя.

Эллерт занял свое место в круге связи, настроился и вскоре ощутил легкое прикосновение Корина к своему разуму.

«Корин? В такой час? Что случилось в Хали?»

«Мне это нравится не больше, чем тебе. Пару часов назад Дамон‑Рафаэль, лорд Элхалин, явился в Башню, требуя отдать ему твою жену как заложницу на случай твоего предательства.