– Это ваша война, а не моя. – Она слегка нахмурилась. – Мой отец не ссорился с Серраисом и не заключал союза с Хастурами. Если начнется война, то он пошлет за мной, требуя моего возвращения домой для замужества. Ах, милосердная Аварра, я полна благоразумных советов о том, как вам следует поступить со своим браком, а сама не имею ни мужества, ни мудрости взглянуть в лицо собственной судьбе. О, если бы я обладала твоим даром предвидения, Эллерт, и могла узнать, какой из темных путей принесет наименьшее зло!

– Я могу показать тебе, – решительно сказал он, взяв ее руки в свои. Одновременно ларан  Эллерта ясно показал его и Ренату скачущими вместе на север… Куда? С какой целью? Образ выцвел и исчез, сменившись калейдоскопом новых видений. Полет огромной птицы… да полно, птица ли это? Испуганное лицо ребенка в обрамлении сверкающих молний. Огненный дождь клингфайра; грандиозная башня – оседающая, раскалывающаяся, рушащаяся во прах… Лицо Ренаты, озаренное нежностью, ее тело, сплетенное с его телом… У него закружилась голова, и он с трудом захлопнул дверь перед образами будущего, теснившимися вовне.

– Возможно, это  и есть ответ, – с неожиданной яростью произнесла Рената. – Вскармливать монстров и напускать их на свой народ, создавать все более ужасное оружие, стереть нашу проклятую расу с лица земли и позволить богам создать новых людей, не пораженных проклятьем ларана !

После ее неожиданной вспышки наступила такая тишина, что Эллерт мог слышать отдаленное чириканье просыпающихся мелких птах и мягкий шелест облачных волн у берегов Хали. Рената судорожно вздохнула, но когда снова заговорила, ее голос был спокоен, как у опытной Наблюдающей:

– Однако все это имеет мало отношения к тому, что я хотела сказать тебе сегодня. Ради блага нашей работы, вы с Кассандрой больше не должны находиться в одном матриксном круге, пока не уладите отношения; пока не примиритесь со своей любовью или не отвергнете ее; пока вы не покончите с нерешительностью и неудовлетворенными желаниями. Но если вы не уедете вместе, одному из вас придется уйти. Я думаю, что уехать должен ты. Ты учился в Неварсине владеть лараном ; Кассандра этому не обучена. Но последнее слово за тобой, Эллерт. По закону, вступив в брак, ты стал хозяином Кассандры, а если полнее истолковать это право, то хранителем ее воли и совести.

Эллерт проигнорировал иронию, звучавшую в ее словах.

– Если ты считаешь, что моей леди будет полезнее остаться, тогда она останется, а я уйду, – мрачно ответил он.

Им овладело беспросветное уныние. В Неварсине он обрел счастье, но был изгнан оттуда и уже никогда не вернется. Здесь нашел полезную работу, где мог применять свой ларан  на благо других людей, но должен уйти и отсюда.

«Есть ли для меня место в этом мире? Суждено ли мне навсегда стать бездомным скитальцем, гонимым туда, куда подует ветер?» Эллерт невесело усмехнулся про себя. Раньше он жаловался на ларан , показывавший ему слишком много вариантов возможного будущего. Теперь расстроился, не увидев перед собой ничего. И Рената тоже подчинялась обстоятельствам, над которыми не имела власти.

– Ты работала всю ночь, – сказал он. – Потом пошла со мной и решала мои проблемы, даже не подумав о собственной усталости.

Глубоко в ее глазах затеплилась улыбка, хотя выражение лица осталось серьезным.

– А разве ты не знаешь, что разговоры о чужих бедах отвлекают от собственных забот? Чужая ноша всегда легче своей. Но я все‑таки пойду спать. А ты?

Эллерт покачал головой:

– Мне не хочется спать. Наверное, я немного погуляю по дну озера, посмотрю на странных существ, обитающих там, и попытаюсь понять, что они такое на самом деле.