– Я предпочла бы остаться здесь. Или быть мужчиной и иметь право выбора.

– Ах, Рената. Мужчины тоже не свободны, они не вольны избегнуть войн и невзгод. Меня, лорда Хастура, можно послать на бойню против моей воли, словно последнего из вассалов моего брата.

Несколько мгновений они стояли взявшись за руки, не заметив, что Кассандра, бросив на них полный горечи взгляд, вышла из зала. Потом Корин снова подошел к Ренате.

– Как нам будет не хватать тебя! Лорд Дамон‑Рафаэль уже послал к нам гонцов для пополнения запасов клингфайра, а я изобрел новое оружие, и мне не терпится испытать его. – Он беззаботно уселся на подоконнике, болтая ногами, словно мальчишка, рассказывающий о новой игре. – Это устройство на основе матриксной ловушки, действующее на расстоянии и предназначенное для того, чтобы убивать определенного врага. Если, к примеру, мы прицелимся в лорда Риденоу, телохранители могут сколько угодно закрывать телами своего повелителя. Разумеется, нам нужно сделать условную модель его личности с помощью какого‑нибудь клочка одежды или, еще лучше, с какой‑нибудь драгоценности, которую он носит на теле. В крайнем случае, можно прозондировать пленника из числа его людей. Такое оружие не повредит никому другому; оно будет настроено на конкретную схему его  разума, полетит к нему  и убьет только  его.

Рената содрогнулась, и Эллерт машинально погладил ее руку.

– Готовить клингфайр – слишком трудное занятие, – пожаловалась Ариэлла. – Придумали бы какое‑нибудь оружие получше! Сначала нам придется добывать из земли красную руду, потом атом за атомом отделять активное вещество и очищать при высокой температуре, а это опасно. Когда я последний раз работала с клингфайром, один из стеклянных сосудов взорвался; к счастью, я была в защитном костюме, и все же…

Она протянула руку и показала розовый, уже зарубцевавшийся шрам округлой формы и оставшееся углубление в плоти.

– Всего лишь крошечная частица, однако она проникла почти до кости, и ее пришлось вырезать с мясом.

Корин поднял руку девушки к своим губам и поцеловал ее.

– Ты носишь почетную отметину войны, пречиоза[18]. Немногие женщины имеют такие шрамы. Но я продолжаю свой рассказ. Недавно я изобрел сосуды для клингфайра, которым не страшно никакое тепло. Мы наложили на них связующее заклятье, так что они ни за что не разлетятся на куски. Даже если они треснут, связующее заклятье будет удерживать их форму.

– Как это получается? – спросила Мира.

– Все очень просто. – Корин улыбнулся. – С помощью матрикса ты устанавливаешь структуру вещества таким образом, что оно не может принять новую форму. Оно может потрескаться, содержимое может просочиться наружу, но не разлететься в стороны. Даже если сосуд разобьется, а это практически невозможно, его куски плавно опустятся на землю. К сожалению, мы еще не можем полностью контролировать гравитацию, но и это уже большое достижение. Когда работаешь с матриксом девятого уровня, как при очищении клингфайра, требуется минимум девять человек плюс техник, а еще лучше – другой Хранитель, удерживающий связующее заклятье на сосуде. Интересно, – добавил он, взглянув на Эллерта, – смог бы ты стать Хранителем после надлежащей тренировки?

– Я не имею подобных намерений, – сухо ответил юноша.

– Однако в этом случае тебе не нужно было бы отправляться на войну, – откровенно заметил Корин. – Если ты чувствуешь себя виноватым, то вспомни, что здесь ты можешь принести больше пользы, а у всех нас шрамы. Вот, посмотри, – он протянул руку, показав глубокие, давно зажившие ожоги, – я принял на себя отраженный удар матрикса, когда у техника дрогнула воля.