Дамон‑Рафаэль собрался уходить.

– Благодарю тебя, брат, за то, что ты доверил мне столь важную миссию, – сказал Эллерт. Голос звучал так искренне, что Дамон‑Рафаэль в немом изумлении посмотрел на него. Когда он обнял Эллерта на прощание, в его жесте ощущалась теплота. Эллерт знал, что они никогда не станут друзьями, но в этот момент братья были ближе друг к другу, чем когда‑либо раньше.

Позже тем же вечером Эллерта снова вызвали в приемный зал – видимо, для встречи с посланцем Дамона‑Рафаэля, явившимся с секретными кодами и депешами.

Корин встретил его перед дверью.

– Эллерт, ты говоришь на языке Хеллеров? – спросил он.

Тот кивнул. Интересно, сделал ли его брат Корина своим доверенным лицом, и если да, то почему?

– Микел из Алдарана прислал нам гонца, – сказал Хранитель. – Но этот юноша не слишком хорошо владеет нашим языком. Может быть, ты поговоришь с ним на его собственном наречии?

– С радостью, – ответил Эллерт.

«Значит, не посланец от Дамона‑Рафаэля, а гонец от Алдарана, – подумал он. – Мой брат упоминал о том, что разум этого человека подвергся зондированию без его согласия. Думаю, это несправедливо, но, в конце концов, идет война».

Войдя вместе с Корином в приемный зал, он сразу же узнал гонца. Его ларан  неоднократно показывал ему это лицо – молодое, худощавое, с темными бровями и волосами. Человек смотрел на него дружелюбно, хотя и с некоторой настороженностью. Эллерт приветствовал его формальным обращением на языке Хеллеров.

– Ты оказал нам честь своим приходом, сиарбайнн, – произнес он, специально сделав ударение на архаичной форме слова «незнакомец», которое могло означать и «незнакомый друг». – Чем я могу служить тебе?

Молодой человек встал и поклонился:

– Я Донел Деллерей, приемный сын и посланник Микела, лорда Алдарана. Он обращается к ваи лерони  из Башни Хали.

– Я Эллерт Хастур из Элхалина, а это мой родич и друг Корин, главный Хранитель Башни Хали. Ты можешь говорить свободно.

«Разумеется, это больше чем обычное совпадение, – подумал он. – Алдаран посылает гонца как раз в то время, когда мой брат является сюда со своим планом. Или он изобрел этот план специально к приезду гонца? О боги, укрепите меня – я повсюду вижу заговоры и встречные заговоры!»

– Сначала, господа, я должен принести вам извинения лорда Алдарана за то, что он послал меня, а не приехал сам, – начал Донел. – Он бы не замедлил явиться к вам как проситель, но он уже стар, и ему трудно вынести дорогу от Алдарана. К тому же я проделал этот путь быстрее, чем он. Вообще‑то, я рассчитывал быть здесь после восьми дней пути, но, кажется, потерял один день.

«Это Дамон‑Рафаэль с его проклятым мысленным зондированием!» – подумал Эллерт, но ничего не сказал, ожидая продолжения.

– Нам доставит удовольствие оказать услугу лорду Алдарану, – сказал Корин. – О чем он просит?

– Лорд Алдаран просил меня передать, что его дитя, его единственная дочь и наследница, несет в себе ларан , еще не виданный ранее. Пожилая лерони , заботившаяся о девочке с самого рождения, больше не знает, что с ней делать. Девочка близка к критическому возрасту, и мой приемный отец опасается, что пороговая болезнь может убить ее. Поэтому он обращается к ваи лерони  с нижайшей просьбой. Не найдется ли среди них одна, которая сможет позаботиться о его дочери в самое трудное время?

Существовал обычай, по которому обученные в башнях лерони  могли становиться наставницами молодых наследников в трудные подростковые годы, когда пороговая болезнь собирала страшную жатву с сыновей и дочерей благородных каст.