– Я к вашим услугам, лорд Алдаран. Мой брат распорядился, чтобы я оставался здесь до тех пор, пока могу быть вам полезен или пока мне не удастся убедить вас сохранять нейтралитет в войне.

– Это я тебе обещаю, – твердо сказал Алдаран.

– Тогда я в вашем распоряжении. – Сдерживаемая горечь Эллерта наконец прорвалась наружу. – Если только вы не слишком презираете меня за то, что я не жажду вернуться на поле боя!

Алдаран склонил голову:

– Я говорил необдуманно. Прости меня, родич. Но я не имею желания присоединяться к этой безрассудной войне, хотя полагаю, что Хастурам в самом деле не мешает проверить Риденоу на прочность, прежде чем принять их в свой круг. Если Риденоу не выдержат, то, возможно, они в самом деле не заслуживали родства с Серраисом. Наверное, боги все же знают, что делают, когда насылают на людей войны: старые линии крови, разжижившиеся от роскоши, уходят в небытие или смешиваются с новым генетическим материалом, проверенным на способность к выживанию.

Эллерт покачал головой:

– Это могло быть справедливо в былые дни, когда война действительно служила испытанием силы и храбрости и выживал сильнейший. Но, мой лорд, я не могу поверить в это сейчас , когда оружие, подобное клингфайру, убивает сильных и слабых без разбора, не щадя женщин и малых детей.

– Клингфайр! – прошептал лорд Алдаран. – Значит, это правда и в Доменах начали пользоваться этим оружием? Но так или иначе, они могут применять его лишь в малых количествах: сырье очень трудно добыть из‑под земли, и оно быстро разрушается на открытом воздухе.

– Сырье очищается в матриксных кругах Башен, мой лорд. Это одна из причин, заставивших меня уехать оттуда. Меня заставили бы работать над изготовлением адской смеси.

Алдаран закрыл глаза, словно пытаясь отгородиться от чего‑то, причинявшего ему острую боль.

– Неужели за Кадарином все сошли с ума? Я полагал, что здравый смысл удержит их от производства оружия, способного истребить как побежденных, так и победителей! Мне трудно поверить, что тот, кто называет себя человеком чести, может устроить бойню во имя своих идей. – Дом  Микел тяжело вздохнул. – Оставайся здесь, Эллерт. Пусть боги проклянут меня, если я вышлю хотя бы одного человека на такую бесчестную войну.

Его лицо исказилось судорогой гнева.

– Может быть, боги проявят милосердие и обе стороны уничтожат друг друга, подобно огнедышащим драконам из легенды, и оставят свои кости на выжженной земле в назидание грядущим поколениям!

16

Рената торопливо шла по двору замка Алдаран, не глядя по сторонам. Поглощенная своими раздумьями, она неожиданно налетела на какого‑то человека, пробормотала извинение и пошла бы дальше, но ее удержали за руку.

– Подожди минутку, Рената! – сказал Эллерт. – Я почти не видел тебя с тех пор, как мы приехали сюда.

– Ты готовишься к возвращению, кузен? – спросила лерони , встретившись с ним взглядом.

– Нет. Лорд Алдаран попросил меня остаться и научить Довела кое‑каким приемам, которые я узнал в Неварсине.

Эллерт пристально вгляделся в ее лицо и вздохнул:

– Кузина, что беспокоит тебя? Почему у тебя такой расстроенный вид?

– Со мной все в порядке, – смущенно пробормотала Рената. Но в следующее мгновение, прикоснувшись к его разуму лараном , увидела себя его глазами: бледную, осунувшуюся, с искаженным от тревоги лицом.

«Неужели я сейчас так выгляжу, или он видит меня такой в будущем?» Охваченная внезапным страхом, она на мгновение прильнула к нему, но Эллерт мягко отстранился, взяв ее за плечи.