Она снова взяла руку Рен в свою.

— Твою маму звали Аллин, как ты уже слышала. Она была моей дочерью.

Рен сидела не двигаясь, вцепившись в руку королевы, взволнованная и изумленная, потерявшая дар речи.

— Она моя дочь, Рен, а ты — моя внучка, — продолжала королева. — Я хочу еще кое-что рассказать тебе. Я дала Аллин, а она должна была передать тебе три окрашенных осколка скалы в кожаном мешочке. Они у тебя?

Рен попалась и теперь не знала, как ей поступить. Но сказать неправду она не могла.

— Да, — прошептала она.

Взгляд синих глаз королевы стал особенно проницательным, когда она изучала лицо Рен, на губах появилась мягкая улыбка.

— Теперь ты знаешь о них все, да? Ты должна, Рен, иначе никогда бы не дошла сюда живой.

Рен с трудом сохраняла невозмутимость.

— Да, — тихо повторила она.

Элленрох погладила ее по руке.

— Эовен тоже знает об эльфинитах, дитя мое. А кроме нее, еще несколько человек, которые служили при мне многие годы, и среди них Орин Страйт. Он предупредил тебя, чтобы ты не говорила о них, да? Ну ладно, это не важно. Немногие знают об эльфинитах, но никто не видел, как они действуют. Даже я. Только у тебя одной есть такой опыт, Рен, но я не думаю, что ты довольна этим. Не так ли?

Рен кивнула, удивившись проницательности королевы, ее способности распознавать тайные чувства. Это потому, что они — одна семья и очень похожи друг на друга, имеют общие корни, которые связывают их и позволяют заглянуть друг другу в душу. Но сможет ли она, Рен, понять, если захочет, что чувствует Элленрох Элессдил?

«Семья. — Она мысленно произнесла это слово. — У меня есть семья, и я пришла, чтобы ее найти. Возможно ли это? Действительно ли я внучка этой королевы и сама из Элессдилов?» — Расскажи мне, как ты дошла до Арборлона, — попросила королева. — А я расскажу тебе то, что ты так хочешь узнать. Не обращай внимания на Эовен. Она все знает о нас.

И тогда Рен поведала без утайки обо всем, что приключилось с ней во время путешествия: о порождениях Тьмы и о том, как она узнала правду о раскрашенных осколках скалы. Закончив говорить, она непроизвольно сложила на груди руки, чувствуя, как силы покидают ее: рассказ, воспоминания, которые он вызвал, сильно утомили ее. Собрав силы, Рен порывисто вскочила и подошла к стулу, на котором лежала ее одежда. Ощупав лохмотья, она достала эльфийские камни. Рен взяла камни в руку и протянула королеве.

— Вот… возьмите их.

Но Элленрох Элессдил покачала головой.

— Нет, Рен. — Она зажала рукой ладонь внучки с лежащими в ней эльфинитами и опустила руку девушки в карман ее ночной рубашки. — Ты сохранишь их для меня, — прошептала она.

И тут заговорила Эовен Сериз.

— Ты была очень смелой, Рен. — Ее тихий голос звучал властно. — Многие не смогли бы преодолеть тех трудностей, с которыми тебе пришлось встретиться. Ты и вправду достойная дочь своей матери.

— В ней действительно так много от Аллин, — согласилась королева. Ее взор затуманился. Выпрямив спину, она снова внимательно посмотрела на Рен. — Ты действительно смелая девочка. Алланон сделал правильный выбор. Но твой приход был предрешен. Я полагаю, друид только выполнил обещание, данное Эовен.

Заметив замешательство Рен, королева улыбнулась:

— Знаю, дитя. Я говорю загадками. Ты была очень терпелива со мной и, конечно же, хочешь услышать историю о своей маме и узнать, почему ты здесь.