— Ров отделяет город от Киля. Ты знаешь о Киле? — Орин сделал жест в сторону стены.

Теперь Рен вспомнила. Стреса как-то произнес это слово, сказав, что эльфы находятся в беде, потому что волшебная сила Киля ослабевает.

— Эта стена, — продолжал Филин, — была создана с помощью волшебной силы во времена отца Элленрох, когда впервые появились демоны. Она служит защитой, сохраняя город таким, каким он был первоначально. Все так же, как и было сотни лет назад, когда Арборлон еще не перенесли на Морровинд.

Сначала Рен подумала: «Как же так, почему волшебство слабеет?» Она собиралась спросить об этом Орина Страйта, но тут ее внимание привлекла другая непонятная вещь. И Рен спросила:

— Филин, ты сказал, что Арборлон перенесли на Морровинд? Ты хотел сказать, что его построили заново?

— Я хотел сказать именно то, что сказал.

— Неужто здания кто-то перенес? Или ты говоришь об Элькрис? Ведь Элькрис здесь, в городе?

— Там. — Он сделал неопределенный жест рукой, и его морщинистое лицо омрачилось. — Там, за дворцом.

— Значит, ты хочешь сказать о… Филин оборвал ее:

— О городе, Рен. О нем и обо всех эльфах, которые живут здесь. Именно об этом я хочу сказать.

— Но… Его, наверное, построили заново из материалов, которые эльфы переправили сюда?

Он покачал головой.

— Рен, тебе никто не рассказывал о Лодене? Королева не говорила тебе, как эльфы попали на Морровинд?

Он нагнулся совсем близко к девушке. Проницательные глаза в упор смотрели на нее. Рен колебалась, но наконец заговорила:

— Она сказала, что было решено переселиться из Западной Земли, потому что Федерация…

— Нет, — снова прервал он ее. — Я говорю не об этом.

Филин взял Рен за руку и провел под каменный мост, где они устроились между сваями. Гарт, как всегда бесстрастный, последовал за ними. Он выбрал себе место напротив, чтобы в случае необходимости защитить Рен.

— Я не собирался говорить тебе об этом, девочка, — произнес Филин, когда они сели поудобнее. — Кое-кто мог бы сделать это лучше, но выпало мне. Ведь если ты внучка Элленрох Элессдил, которую она ждала и кого Эовен Сериз видела в своем видении, то имеешь право знать все. — Он сложил на груди свои нескладные руки. — Впрочем, все равно не поверишь, и я не уверен, правильно ли поступаю.

Рен скованно улыбнулась, чувствуя себя немного неуютно.

— Нет уж, Филин, давай рассказывай. Орин Страйт согласно прикрыл веки.

— То, что я тебе расскажу, я знаю с чужих слов, поэтому за полную истинность не ручаюсь. Эльфы вернули себе часть своего сказочно сильного волшебства более ста лет назад. Это было еще до переселения на Морровинд, когда они жили в Западной Земле. Я не знаю, как они сделали это, впрочем, меня это не очень волнует. Но важно вот что: когда эльфы приняли решение переселиться, они якобы заключили все, что осталось у них от волшебства, в эльфийский камень, названный Лоденом. Лоден, я думаю, был надежно спрятан до того времени, пока он не понадобился. И время это не наступало несколько сотен лет, со времен Больших Войн. Но когда решение переселиться было принято, Элессдилы решили использовать его.

Филин многозначительно поджал губы.

— Эльфийские камни черпают свою силу у того, кто ими пользуется. Но в этом случае ими пользовался не один человек, а целый народ. Вся сила народа эльфов ушла на то, чтобы вызвать волшебство Лодена. — Он откашлялся. — Когда его вызвали, то весь Арборлон был собран как… как ковш земли, затем его сжали до таких размеров, что он превратился в ничто, а потом запечатали в камень.