– Эй, Артур, оставь на время телячьи нежности. Сгоняй за водкой.

– Ах, это ты Ваня! – пропел Силич цыплячьим голоском евнуха. – А почему один без Борюсика?

– Ящик возьмешь, – Кароль проигнорировал вопрос дружка. – Чтоб на всю компанию хватило. А заодно и оповести всех, по своей голубиной почте, что я гуляю.

– Придется на машине. Мне ящик не дотащить. А что у нас за праздник?

– Узнаешь. Обязательно узнаешь.

Через два часа в доме Силича собралась вся голубая богема города. Подвыпившие гомосексуалисты парочками уединялись в укромных уголках и предавались веселью по полной программе. Каролю пришлось отбрить нескольких слишком уж назойливых ухажеров. Он чувствовал, что скоро перестанет контролировать себя и вышел на крыльцо. «Фольксваген» Артура стоял во дворе. Найдя полную канистру в багажнике, Иван старательно полил все углы дома бензином, плотно запер ставни и подпер входную дверь лопатой. Зажигая спичку, он поднял глаза к усыпанному звездами небу.

– Смотри, Господи! Я выполняю твою волю!

– Коль церковь обезглавить решили, пусть сначала меня убьют.

Иоанн попытался уговорить жену уйти, но та категорически отказалась. Всю ночь отец и матушка молились, умоляя Господа образумить тех, кто готов был свершить великое кощунство.

Наступило утро и едва солнечные лучи коснулись позолоченных крестов, послышались крики и хохот. В авангарде входившей во двор толпы шли несколько человек, которые несли толстые веревки и лестницы. Председатель Батура с красным после ночной попойки лицом, одетый в лучшую из сорочек, чистые штаны и собранные для пущего шика в гармошку сапоги, подзадоривал толпу.

Вид священника в полном парадном облачении привел незваных гостей в смущение и заставил остановиться у ворот. Но длилось это меньше минуты.

– Гляньте-ка, поп еще здесь! – с насмешкой и вызовом воскликнул Батура. – Пора, батюшка, на новую квартирку съезжать!

– На Соловки!

Ободренные атеисты теперь уже уверенно вошли в церковный двор. К стене храма была приставлена первая лестница, по которой начал карабкаться один из смельчаков. Мартынов спустился с крыльца. С каменным лицом он преградил путь Батуре, тащившему вторую лестницу.

– Стой, председатель, тебя же в этой церкви крестили!

– Плевать мне на твое крещение! – Алексей бросил лестницу на землю и отвесил батюшке пощечину. – И на бога твоего, поповская морда, тоже плевать!

Лицо Мартынова побагровело.

– Дьяволу хочешь служить?!

– А хоть бы и ему! Бога все равно нет, так может хоть дьявол на службу примет. Где ты? – Батура поднял глаза к небу. – А-у-у! Дьявол, отзовись!

– Не здесь, тварь! – закричал священник, наступая на председателя. – Не смей делать это здесь!

– Эй, поп, ты чего? – Батура попятился. – Я – представитель законной власти!

Кулак священника, позабывшего о библейской заповеди «второй щеки», сбил представителя законной власти с ног.

– Ну, сука, теперь молись! – поднимаясь, председатель вытащил заткнутый за ремень наган. – Есть постановление, чтоб без суда и следствия!

– Молюсь! – Иоанн с достоинством перекрестился. – И за тебя молюсь, Лешка. Только это бесполезно!

Батура нажал на курок. Пуля ударила священника в плечо, заставив его повернуться на девяносто градусов.