|
— Ни о том, ни о другом, государь, – сказал Генрих. – За чувства моей жены я ручаюсь. — Отлично, Анрио! Отлично! – сказал король. – Люблю тебя, когда ты такой. Клянусь честью, ты славный малый! Я думаю, что без тебя мне будет трудно обойтись. Сказавши это, он свистнул особенным образом, и четверо дворян, ждавших на углу улицы Бове, тотчас подошли к королю, после чего они все вместе исчезли в закоулках города. Пробило десять часов. Когда король и Генрих ушли, Маргарит, просила: — Так как же? Сядем опять за стол? — Ну нет, – ответила герцогиня Неверская, – я натерпелась такого страха! Да здравствует домик в переулке Клош-Персе! Туда не войдешь без предварительной осады, там наши молодцы имеют право пустить в ход шпаги… Господин де Коконнас! Что вы ищете в шкафах и под диванами? — Ищу моего Друга Ла Моля, – отвечал пьемонтец. — Поищите лучше около моей опочивальни, – сказала Маргарита, – там есть такой кабинет… — Хорошо, иду, иду, – ответил Коконнас и вошел в опочивальню. — Ну, что там у вас? – послышался голос из темноты. — Э, черт побери! У нас уже десерт. — А король Наваррский? — Он ничего не видит. Это – превосходный муж, и я желаю такого же моей жене. Только вот боюсь, что такой будет у нее разве что во втором браке. — А король Карл? — Ну, король – дело другое; он увел мужа. — Правда? — Да поверь мне. Кроме того, он сделал мне честь, посмотрел на меня косо, когда узнал, что я на службе у герцога Алансонского, и совсем уж свирепо, когда узнал, что я твой друг. — Так ты думаешь, что ему говорили обо мне? — Я не только думаю, я боюсь, что наговорили нечто не слишком для тебя приятное. Но сейчас дело не в этом: я думаю что наши дамы собираются совершить паломничество на улицу Руа-де-Сисиль и что мы будем сопровождать паломниц. — Ты и сам прекрасно знаешь, что это невозможно. — Как – невозможно? — Да ведь мы сегодня дежурим у его королевского высочества. — Черт побери! А ведь и верно! Я все забываю, что у нас есть должность и что мы имели честь превратиться из дворян в лакеев. Друзья подошли к королеве и герцогине и объявили, что они обязаны присутствовать хотя бы при том, как герцог Алансонский будет ложиться в постель. — Хорошо, – сказала герцогиня Неверская, – но мы уходим. — можно узнать – куда? – спросил Коконнас. — Вы слишком любопытны, – отвечала герцогиня. – Quaere et invenies (Ищи и найдешь (лат). (Евангелие от Матфея, VII, 7).). Молодые люди поклонились и со всех ног побежали наверх, к герцогу Алансонскому. Герцог сидел у себя в кабинете и, видимо, ждал их. — Ай-ай! Вы очень запоздали, господа, – сказал он. — Только что пробило десять, ваше высочество, – отвечал Коконнас. Герцог вынул из кармашка часы. — Верно, – сказал он. – Но в Лувре все уже легли спать. — Да, ваше высочество, и мы к вашим услугам. Прикажете впустить в опочивальню вашего высочества дворян, Дежурных при вашем отходе ко сну? — Напротив, пройдите в маленькую залу и отпустите всех. Молодые люди исполнили приказание, которое никого не удивило, ибо всем был хорошо известен характер герцога, а затем вернулись к нему. |
