|
Молодые люди исполнили приказание, которое никого не удивило, ибо всем был хорошо известен характер герцога, а затем вернулись к нему. — Ваше высочество, – спросил Коконнас, – вы ляжете спать или будете заниматься? — Нет, господа, вы свободны до завтра. — Вот так так! Похоже, что сегодня весь Лувр ночует не дома, – шепнул Коконнас на ухо Ла Молю. – Ночка будет хоть куда. Давай-ка и мы весело проведем ее! Молодые люди, прыгая через четыре ступеньки, взбежали к себе наверх, схватили ночные шпаги и плащи, бросились вслед за своими дамами и нагнали их на углу улицы Кок-Сент-Оноре. А герцог Алансонский заперся у себя в спальне и, раскрыв глаза и навострив уши, стал ждать тех непредвиденных событий, на которые намекнула ему королева-мать. Глава 5. БОГ РАСПОЛАГАЕТ Как сказал молодым людям герцог Алансонский, в Лувре царила глубокая тишина. Маргарита и герцогиня Неверская отправились на улицу Тизон. Коконнас и Ла Моль пустились вдогонку за ними. Король и Генрих бродили по городу. Герцог Алансонский сидел у себя в смутном и тревожном ожидании событий, которые предсказывала королева-мать. Наконец Екатерина улеглась в постель, а г-жа де Сов, сидя у ее изголовья, читала вслух итальянские новеллы, очень смешившие добрую королеву. Екатерина давно уже не была в таком прекрасном расположении духа. С большим аппетитом поужинав в обществе своих дам, посоветовавшись с врачом, подсчитав домашние расходы за истекший день, она заказала молебен за успех некоего предприятия, важного, как она сказала, для благополучия ее детей. Это был ее обычай – обычай, впрочем, общефлорентийский – заказывать при известных обстоятельствах молебны и обедни, смысл которых известен был только Богу да ей. Она даже успела еще раз принять Рене и выбрать несколько новинок из его душистых пакетиков и богатого ассортимента парфюмерии. — Пошлите узнать, – сказала она, – у себя ли моя дочь, королева Наваррская, и, если она дома, пусть ее попросят прийти посидеть со мной. Паж, получивший это приказание, вышел и через минуту вернулся в сопровождении Жийоны. — Я, однако, просила к себе госпожу, а не фрейлину, – заметила королева-мать. — Я сочла своим долгом сама сообщить вашему величеству, – отвечала Жийона, – что королева Наваррская вышла из дому вместе со своей подругой, герцогиней Неверской. — Ушла из дому об эту пору? – нахмурив брови, переспросила Екатерина. – Куда же она могла пойти? — Смотреть алхимические опыты, которые будут ставить во дворце Гизов, в павильоне герцогини Неверской, – ответила Жийона. — А когда она вернется? – спросила королева-мать. — Опыты продлятся до глубокой ночи, – отвечала Жийона, – так что ее величество, возможно, останется у своей подруги до утра. — Счастливица эта королева Наваррская, – тихо произнесла Екатерина, – она королева, а у нее есть друзья; она носит корону, ее называют «ваше величество», а у нее нет подданных, – какая счастливица! Эта остроумная шутка вызвала затаенную улыбку у присутствующих. — Впрочем, если она ушла из дому… – пробормотала Екатерина. – Ведь вы говорите, что она ушла? — С полчаса тому назад. — Ну что ж, идите. Жийона поклонилась и вышла. — Продолжайте читать, Карлотта, – сказала королева. Госпожа де Сов продолжила чтение. |
