|
— Это к нам относится? – спросил чей-то голос, заставивший вздрогнуть и Карла, и его спутника. — Ну, Анрио, узнаешь теперь этот голос? – спросил Карл. — Государь! – отвечал Генрих. – Если бы ваш брат был не под Ла-Рошелью, я бы поклялся, что это он. — Значит, он не под Ла-Рошелью, вот и все, – ответил Карл. — А кто с ним? — Не узнаешь? — Нет, государь. — Однако у него такой рост, что ошибиться трудно! Подожди, сейчас узнаешь… Эй! – снова крикнул король. – Вам говорят! Не слышите, что ли, черт бы вас побрал? — А вы разве патруль, что останавливаете прохожих? – спросил высокий, выпрастывая руку из складок плаща. — Считайте, что мы патруль, и когда вам приказывают, стойте! – сказал король. С этими словами он наклонился к уху Генриха. — Сейчас ты увидишь извержение вулкана, – шепнул он. — Вас восемь человек, – сказал высокий, обнажая на сей раз и руку, и лицо, – но хотя бы вас была целая сотня, идите прочь! — Вот так так! Герцог де Гиз! – прошептал Генрих. — Ах, это наш кузен, герцог Лотарингский! – сказал король. – Наконец-то вы показали, кто вы такой! Отлично! — Король! – воскликнул герцог. Тут присутствующие увидели, что при слове «король» спутник герцога закутался в плащ и остался неподвижно стоять на месте, обнажив голову из почтения к королю. — Государь! – сказал герцог де Гиз. – Я только что нанес визит моей невестке, принцессе Конде. — Так, так… И взяли с собой одного из ваших дворян. Кого именно? — Вы его не знаете, ваше величество, – ответил герцог. — Ну что ж, в таком случае мы познакомимся, – сказал король и направился прямо к другой фигуре, сделав знак одному из лакеев подойти к ним с факелом. — Простите, брат мой! – сказал герцог Анжуйский, с плохо скрытой досадой, распахивая плащ и кланяясь. — Ай-яй-яй! Так это вы, Генрих?.. Да нет, быть не может! Я, верно, ошибаюсь… Мой брат, герцог Анжуйский, не пошел бы в гости, не повидавшись со мной. Ему хорошо известно, что когда принцы крови возвращаются в столицу, для них существует только один путь в Париж – пропускные ворота Лувра. — Простите, государь! – сказал герцог Анжуйский. – Прошу ваше величество извинить мой необдуманный поступок. — Охотно! – насмешливо сказал король. – А что, брат мой, вы делали во дворце Конде? — Да то, – со свойственным ему лукавым видом сказал король Наваррский, – о чем вы, ваше величество, сейчас говорили. И, нагнувшись к уху короля, закончил свою фразу взрывом хохота. — Что ж тут такого? – высокомерно спросил герцог де Гиз, обращавшийся с бедным королем Наваррским, как и все при дворе, довольно грубо. – Почему я не могу навестить мою невестку? Разве герцог Алансонский не навещает свою? Генрих слегка покраснел. — Какую невестку? – спросил Карл. – Я знаю только одну его невестку – королеву Елизавету. — Простите, государь! Я хотел сказать – свою сестру, королеву Маргариту, которую мы полчаса тому назад, когда шли сюда, видели в ее носилках, а носилки сопровождали два щеголя, бежавших один с правой стороны, другой – с левой. |
