|
Кладбищенское духовенство, предупрежденное о приезде короля и королевы-матери, ждало у ворот, чтобы приветствовать их величества хвалебными речами. Госпожа де Сов, воспользовавшись тем, что Екатерина слушает обращенную к ней речь, подошла к королеве Наваррской и попросила позволения поцеловать ей руку. Когда Маргарита протянула руку, г-жа де Сов наклонилась и, целуя руку, всунула королеве в рукав бумажку, свернутую трубочкой. Г-жа де Сов, казалось бы, проделала это очень быстро и совершенно незаметно, и, однако, это не ускользнуло от Екатерины, которая обернулась в то самое мгновение, когда ее придворная дама целовала руку королеве Наваррской. Обе женщины заметили этот молниеносный, пронизывающий взгляд, но не смутились. Г-жа де Сов отошла от Маргариты и заняла свое место около Екатерины. Ответив на обращенную к ней речь, Екатерина с улыбкой поманила к себе пальцем королеву Наваррскую. Маргарита подошла. — Вот оно что, дочь моя! Оказывается, вы в большой дружбе с госпожой де Сов? – по-итальянски спросила королева-мать. Маргарита усмехнулась с самым горестным выражением, какое только могла придать своему прекрасному лицу. — Да, матушка, – отвечала она, – гадюка подползла и укусила меня в руку. — Так, так! – с улыбкой заметила Екатерина. – Сдается мне, что ты ревнуешь. — Вы ошибаетесь, – возразила Маргарита, – я не ревную короля Наваррского, потому что король Наваррский меня не любит. Я умею отличать друзей от врагов. Я люблю тех, кто меня любит, и ненавижу тех, кто меня ненавидит. Иначе я не была бы вашей дочерью, матушка! Екатерина улыбнулась, давая понять Маргарите, что если у нее и были какие-то подозрения, то они рассеялись. К тому же в эту минуту внимание августейших особ привлекли к себе новые паломники. В сопровождении дворян-католиков, еще возбужденных резней, подъехал герцог де Гиз. Они окружали обитые дорогой тканью крытые носилки, остановившиеся перед королем. — Герцогиня Неверская! – воскликнул Карл IX. Вот так так! Идите сюда, красавица и рьяная католичка, примите наши поздравления! Мне рассказали, кузина, что вы охотились за гугенотами из окна и одного убили камнем, – это правда? Герцогиня Неверская сильно покраснела. — Нет, государь, – тихо ответила она, преклоняя колени перед королем, – мне посчастливилось приютить у себя одного раненого католика. — Отлично, отлично, кузина! Служить мне можно двумя способами: или истреблять моих врагов, или помогать моим друзьям. Каждый делает, что может, и я уверен, что если бы вы могли, вы сделали бы больше. В это время народ, видя доброе согласие между Карлом IX и лотарингским домом, кричал во все горло: — Да здравствует король! Да здравствует герцог де Гиз! Да здравствует месса! — Анриетта, вы с нами в Лувр? – спросила королева-мать красавицу герцогиню. Маргарита подтолкнула свою подругу локтем; герцогиня поняла ее и ответила: — Если вы, ваше величество, не прикажете мне ехать в Лувр, то я туда не поеду: у нас с ее величеством королевой Наваррской есть дело в городе. — Что же вы собираетесь там делать? – спросила Екатерина. — Мы хотим посмотреть очень редкие и очень любопытные греческие книги, которые нашли у одного старого протестантского пастора и перенесли в башню Сен-Жак-Де-ла-Бушри, – ответила Маргарита. — Вы бы лучше посмотрели, как с моста Мельников бросают в Сену последних гугенотов, – сказал Карл IX. – Настоящие французы должны быть там. |
