— Милорд! — закричал Орвен.

Ваэлин инстинктивно пригнулся, и над головой что-то стремительно пролетело. Он развернул коня и увидел троих воинов, бегущих к нему сквозь туман. Все в легких доспехах, с короткими мечами в каждой руке. Куритаи.

Первого блокировал Орвен. Присел, ударил низко, но куритай с легкостью перепрыгнул клинок, развернулся в прыжке и ткнул Орвена в шею. Капитан хорошо изучил повадки элиты боевых рабов, поэтому ловко парировал, ударил в лицо, заставил отшатнуться и образцово контратаковал сверху. Куритай затрясся. Из рассеченной глотки хлынула кровь.

Орвен кинулся на второго, третий скользнул мимо и атаковал Ваэлина, прыгнул с занесенными мечами. Но его сшибла в прыжке Мишара, ухватила за голову, приземлилась вместе с рабом и тряхнула так, что послышался громкий хруст ломающегося позвоночника.

Второй куритай наседал на Орвена, пара мечей выписывала пируэты, удары сыпались градом. Гвардеец упал на колени.

Ваэлин пришпорил коня. Оставалось еще десять футов, когда куритай вышиб меч из руки Орвена и занес клинки для финального удара — но вдруг застыл и задрал подбородок. За его спиной появился Лоркан, воткнувший куритаю нож в основание черепа.

Одаренный скривился от отвращения, выдернул нож и посмотрел на подъехавшего Ваэлина. Из-под гривы спутанных темных волос на лицо Лоркана струилась кровь, ему приходилось то и дело ее вытирать, чтобы не залила глаза. Он пошатывался.

— Нужно туда, — проговорил он и показал ножом на группу дерущихся неподалеку. — Там Альтурк.

Снова волки помчались впереди, разорвали строй израненных, изувеченных варитаев, позволили Ваэлину и Мудрому Медведю пробиться в глубину. Альтурк был в двадцати ярдах от них. Красные окружили его, вождь сентаров танцевал между ними, уклонялся, прыгал, бил и отскакивал. Лонаки стремились на помощь, но их сдерживал отряд куритаев. Элитные рабы и сентары яростно сцепились, а талесса сражался в безнадежном бою. Его лицо, ноги и руки испещряли порезы, но Альтурк еще держался.

Ваэлин снова пришпорил коня, но бедный Шрам уже устал, покрылся мылом и с трудом переставлял ноги. Ваэлину осталось лишь беспомощно наблюдать, как Альтурк увернулся от меча и заехал дубинкой в бок красному, нарочно — как и было договорено — избегая убийственного удара в голову. Но красный, похоже, специально открылся, чтобы подманить лонака, и двое прыгнули вперед, рубанули по ногам. Талесса уклонился от первого удара, но второй достиг цели, клинок глубоко врезался в бедро. Лонак оскалился и упал на колено.

Другой красный прыгнул, пнул талессу в голову, опрокинул наземь. Красный приземлился рядом, с улыбкой занес меч — талесса плюнул кровью ему в лицо, и красный отшатнулся, улыбка сменилась злобной гримасой.

Шрам ударил куритая грудью, сшиб наземь, Ваэлин встал в стременах. Красный кинулся на Альтурка, но упал со стрелой в ноге. Другой красный бросился докончить начатое, но Ваэлин был уже близко, и слишком поздно поднятый меч не защитил врага. Шрам впечатал копыта ему в нагрудную пластину. Красный отлетел.

Красные атаковали Ваэлина, они двигались со сверхъестественной быстротой. Из суматохи вокруг вылетела стрела и пробила ближайшему ногу. Остальные замерли, пригнулись, зашарили взглядами по сторонам в поисках врага. И тут появилась Кираль. Она шла неторопливо, даже лениво, с луком в руках, методично натягивала и отпускала тетиву. Стрелы протыкали ноги красных. Затем за дело принялись волки.

Красные выли, метались и дергались, но волки прочно держали в пастях их руки и ноги. Шаман спешился. Он подходил к каждому красному и прикладывал ладонь ко лбу. Один за другим враги переставали кричать. Но у последнего шаман замешкался, отпрянул, растерянно посмотрел на лежащего.

Альтурк рыкнул, схватился за раненое бедро.